Простояв на своем наблюдательном посту не более пяти минут, я увидела Бриджит, и помахала ей рукой, она в ответ помахала мне. Попросив ее жестом оставаться на своем месте, я направилась по широкому коридору к лестнице. Коридор разводил ходы в многочисленные спальные и гостевые комнаты жилой части замка.
Я совсем было собралась спуститься на первый этаж, как мне послышался пронзительный женский крик. Сначала я решила, что это не более, чем галлюцинация или же, кто-то из гостей развлекается оригинальным образом. Бриджит предупредила меня о том, что такие мероприятия, как сегодняшнее, часто заканчиваются оргиями или групповым сексом. Эти люди не привыкли ограничивать себя в желаниях.
Решив, что услышанный мной звук, как раз и знаменовал начало какого-то из перечисленных выше развлечений, я решила продолжить свой путь, и не огорчать людей своим очередным неуместным появлением. Не успела я пройти и пяти шагов, как до меня снова донесся пронзительный визг, на этот раз напоминающий крик сильно перепуганной женщины.
Услышанный звук мало напоминал крики от любовных игрищ. Я прислушивалась еще на протяжении минуты, но больше ничего не услышала. Мне это не понравилось.
Я стала поочередно открывать и заходить во все комнаты, в поисках источника напугавшего меня крика. Все помещения комнат были пусты. Только в одной спальне для гостей с огромной кроватью и балдахином, я увидела пару, слишком занятую, чтобы обратить внимание на нежданного посетителя. Стараясь не шуметь, я тихо прикрыла за собой дверь. Не похоже, чтобы звук исходил отсюда. Эти люди мирно себе барахтались на кровати. Никаких пыток или порки. Скучный, традиционный секс, без изысков.
Оставалась еще одна комната за закрытой дверью. Я долго смотрела на дверь, но не решалась повернуть ручку. В мою душу закралось едва уловимое нехорошее предчувствие, от которого мой лоб покрылся испариной. Повинуясь инстинкту самосохранения, я спряталась за очень пыльной бархатной портьерой, бардового цвета, окаймляющей вход в комнату.
Я услышала приближающиеся из-за двери шаги, и еще сильнее завернулась в пропитанный пылью кусок старинной ткани, затаив дыхание. Мне стоило огромных усилий не начать чихать и кашлять. Слезы выступили на глаза. Я зажала нос и рот, чтобы не произвести обнаруживающие меня звуки.
Дверь открылась.
Из комнаты вышел Франк Маронье. Он глубоко дышал, от чего грудная клетка его необъятной туши ходила ходуном. Вблизи он оказался еще омерзительней, чем при дальнем рассмотрении.
Оглядевшись по сторонам, и осторожно прикрыв за собой дверь, он направился в сторону лестницы, на ходу поправляя редкие растрепанные волосы, огибающие красную загорелую лысину. На его лбу отчетливо проступили капельки пота, а широкое лицо совсем раскраснелось и стало напоминать помятый гнилой помидор.
Мне показалось странным, что он так раскраснелся и вспотел. Конечно, можно было допустить, что он предавался любовным утехам, но, в таком случае, где же объект или объекты, разделившие с ним "страсть"?
Я повернула тяжелую бронзовую ручку, приоткрыв дверь комнаты. Падающий с улицы свет, скудно освещал отдельные предметы обстановки, но в целом, в комнате было темно. Этот факт показался мне странным, ведь все арендованные помещения замка, открытые для хода гостей, были насыщенно освещены, вплоть до иллюминации.
Поискав рукой выключатель, я нащупала длинный толстый шнурок с помпоном справа от двери. Решив, что это и есть выключатель, я, не раздумывая, за него потянула. В комнате моментально зажглась огромная бронзовая люстра с множеством лампочек. На несколько мгновений я ослепла от резко хлынувшего потока света. Одной такой люстре было под силу осветить огромный бальный зал.
Когда я немного привыкла к свету и сфокусировала взгляд на предметах, моему взору предстал невероятный беспорядок. Прямо под моими ногами лежал поломанный стул, чуть дальше лежал небольшой деревянный столик с одним торчащим из него ящичком, второй ящик валялся возле окна, разломанный на две части. Одна из тяжелых портьер на окнах была на половину сорвана с карниза и уныло свисала на пол. Роскошное тяжелое покрывало, расстеленное на кровати, было смято и сдвинуто к изголовью.
Я сделала несколько шагов вглубь комнаты и, случайно обо что-то споткнулась. Этим "чем-то" оказались ноги Жаклин Ренуар. Девушка лежала на полу, возле кровати, беспомощно раскинув согнутые в локтях руки в разные стороны. Ее голова была как-то неестественно вывернута влево, а из приоткрытого рта стекала слюна. Блестящие черные волосы темной массой разметались по полу. Огромные, немигающие глаза на искаженном лице Жаклин, с застывшим выражением ужаса, смотрели в пустоту. Девушка была похожа на дорогую поломанную куклу, выброшенную избалованным ребенком.