Я сразу поняла, что Жаклин мертва. Живые люди так не выглядят.
Она ведь просила меня о помощи, а я попросту наплевала на нее! Как мне теперь жить с этими мыслями и бездонным чувством вины? Я же могла помочь ей или не могла?
Я присела на корточки рядом с телом девушки, обхватив себя за плечи. Мое тело покрылось "гусиной" кожей. Если бы я вызвала полицию, как бы на меня посмотрели? Какая-то сумасшедшая, у которой, к тому же в сумочке наркотики, заявила бы, что у нее есть подозрения о возможной угрозе со стороны теле магната. Полный бред! Смешно бы вышло. Мне бы покрутили у виска. Но девушка, как ни крути, была бы жива.
От водоворота мыслей, разболелась голова, и зашумело в ушах. Я закрыла уши руками, словно это могло спасти меня от душевной боли, идущей изнутри. Я смотрела на безжизненное тело девочки и беззвучно содрогалась от слез. Меня терзало ощущение собственного ничтожества и безразличия. Как же сильно нужно погрязнуть в собственном эгоизме и мелочных проблемах, чтобы не услышать адресованного мне крика о помощи? Она же смотрела на меня, держала меня за руки и умоляла помочь, а я пообещала, что помогу, и, тут же забыла о ней.
Окажись я более человечной, девочка была бы сейчас жива, и все закончилось бы небольшим скандалом, или сплетнями в рядах бомонда, срок которым — один день.
Мои ноги затекли от долгого сидения на корточках, я встала и присела на кровать. С этого ракурса тело выглядело еще страшнее. Теперь мне был виден профиль молодой женщины и тыльная часть головы, на которой зиял огромный кровоподтек. Волосы на затылке слиплись от запекшейся крови.
Нужно немедленно прекратить праздник, вызывать полицию и рассказать офицеру полиции, что я видела, кто убил девушку. Хотя, я же не видела самого убийства. Кажется, в судебной практике это называется "предположением" и "домыслами". Гости и хозяин торжества будут недовольны, но речь идет не о нехватке шампанского для вечеринки — произошло зверское убийство несовершеннолетней девушки!
Я решила, что в первую очередь мне нужно связаться с Вадимом, так как боялась принять решение самостоятельно. Кроме того, я не знала, как вызвать полицию во Франции. Мы находились в глуховатой провинции, а какие полицейские работают в провинциальных городах — известно всем по детективным фильмам.
Вадим долго не отвечал на мой звонок, видимо, хотел меня наказать за мое нежелание молниеносно реагировать на его звонки. Господи, мне было совершенно не до его мелочной мести! Пришлось набрать его номер три раза, прежде чем, мой абонент, соизволил ответить.
— Ты где запропастилась? Я уже собираюсь уходить, ищу тебя повсюду! Мы же вчера договаривались о планах на вечер! Нас ждет замечательный ужин с вином, выращенным в одном испанском винограднике. Мы будем пить божественный нектар, и наслаждаться видом звездного неба.
Я слушала этот треп, не зная, как ему сообщить об убийстве. Он снова был в своем странном настроении всеобъемлющей радости, равняющейся пяти дозам кокаина за последние три часа.
— Я разрежу тонкие бретельки твоего платья, оно соскользнет вниз…
Мне нужно было что-то срочно делать, чтобы отвлечь его от идиотских и неуместных эротических фантазий под кайфом.
— Вадим, попробуй меня услышать! Отвлекись от своих мыслей и внимательно послушай меня! Произошло убийство. В метре от меня лежит тело молодой женщины, довольно известной модели, и, кажется, я видела, кто ее убил. Это Франк Маронье — владелец France International. Нужно срочно вызвать полицию и дать показания!
В трубке повисло глубокое молчание на фоне звуков веселья. Мне были слышны взрывы смеха и какие-то выкрики. Кажется, кто-то из гостей пытался выпить водки по-гусарски, остальные поддерживали новоявленного героя.
Доносящиеся из трубки звуки веселья разрывали ужасную мертвую тишину комнаты, где лежало тело девушки, лицо которой все еще мелькало на телеэкранах европейского телевидения.
Трубка, наконец, заговорила сиплым испуганным голосом, в котором я с трудом узнала голос Вадима:
— Кира, оставайся там, где ты сейчас находишься, расскажи, где именно ты нашла тело, я сейчас к тебе приду. Никуда не звони, никому ничего не рассказывай, дождись меня.