— Да, друг, мой. Не представляешь, как я рада тебя слышать! Вижу, ты сильно по мне скучаешь, и не можешь дождаться моего возвращения!
Я старалась говорить бодро, на тот случай, если привычка Вадима подслушивать чужие разговоры, носит постоянный характер. Витя не сразу отозвался. Он сопел в трубку, как будто боялся заговорить. Наконец он произнес:
— Кира, мне жаль тебя огорчать, слышу у тебя хорошее настроение, ты развлекаешься? У тебя все хорошо?
Развлекаюсь — не то слово! Не знаю, куда деваться от веселья и развлечений! Вслух я сказала другое:
— Да, у меня все прекрасно. Приеду — все расскажу. А чем ты собрался меня расстроить? Последовал моему примеру и сменил работу, или совсем уволился? Как твои дела?
Витя снова замолчал и засопел.
— Ну, я… Тут такое дело… В общем, мои дела не очень.
Я почувствовала неладное. В таком упадшем настроении я своего друга еще не видела. Чтобы ни случилось, его трудно было выбить из колеи.
— Витя, не тяни, что произошло? Мы не виделись всего три недели, что такое важное произошло за короткий отрезок времени?
— У меня обнаружили СПИД.
Сто очков вперед на счет Вити. А я-то думала, что мои новости самые сногсшибательные. Меня словно громом поразило. Мой друг обречен! Моему самому лучшему другу подписан смертный приговор! Я беззвучно заплакала и, по своему обыкновению, начала икать.
— Ты икаешь? Плачешь что ли? Ну, вот именно этого мне только не хватало — тебя успокаивать. Кира, в наше время с этой болезнью живут. Есть специальные медикаменты и все такое. Хотя, приятного, конечно, мало. Ты же знаешь, мне не с кем больше поделиться — ты мой буфер на случай тревоги и экстренных событий.
Я продолжала икать и плакать. Вадим, удивленный моим долгим отсутствием, постучал в дверь ванной.
— Я скоро выйду, у меня срочный разговор, — выкрикнула я, с истерическими нотками в голосе. Столько потрясений за один день мало, кто выдержит, а я никогда не отличалась крепкими нервами.
— Ты не одна, я не вовремя? — спросил Витя.
Мне стало ужасно неловко. Мой друг сообщает мне об ужасной болезни, а я не могу уделить ему достаточно внимания.
— Не обращай внимания. Мы можем спокойно разговаривать.
— Мы еще и с Игорем разошлись, теперь мне негде жить! Квартиру еще не нашел, живу у мамы, но ты же знаешь, какие у нас с ней отношения, она все старается обратить меня в гетеросексуальную веру, а я не смогу этого долго выдерживать. Я решил согласиться на твое предложение начать с тобой жить. Не волнуйся, я не заразный, СПИД передается только половым путем.
В этом был весь Витя — даже в такой ужасной ситуации ему хватало сил шутить.
— Я и не волнуюсь. Переезжай и живи, сколько нужно. Ты сообщил маме?
— Нет, никому еще не говорил, кроме тебя. Игорь, наверное, и так в курсе. По всей вероятности, я заразился от него.
Такого представить я не могла. Вот, чем объяснялись частые простуды Вити. А он все грешил на врожденный пониженный гемоглобин.
— Когда ты возвращаешься из Франции? А то я от тоски тут скоро повешусь.
— Через два дня, а может и раньше.
На этот вопрос я еще не могла дать конкретного ответа. Теперь я не была предоставлена сама себе, как прежде, и должна была согласовывать с Вадимом все свои планы и передвижения.
Вадим снова нетерпеливо постучал в дверь. Я поняла, что он не отвяжется, пока я не выйду.
— Витя, ты ни о чем не волнуйся и переезжай со всеми вещами в мою квартиру, ключи у тебя есть. Мне пора закругляться. Я скоро приеду, обо всем поговорим, сколько захочешь, хорошо?
— Договорились. Не думай, что я так прост в быту, ты еще устанешь от меня!
— Я ничего не думаю, я, как показали последние дни, обожаю трудности, жить без них не могу!
Мы попрощались с Витей. Я вышла из ванной и увидела разъяренного Вадима, сидящего на кресле и смотрящего на меня в упор.
— Какого черта ты закрываешься от меня в ванной? Я хочу знать, с кем и о чем ты разговариваешь, тем более, пока мы не пересекли границы Франции. Чтобы больше такого не повторялось! Ты испытываешь мое терпение, мне может это надоесть!
— Мне звонил мой лучший друг. У него большие проблемы со здоровьем, ему нужно было с кем-то поговорить.