— За француза что ли?
— Да нет, французы тут ни при чем. За самого, что ни на есть, российского гражданина.
Витя присел на подлокотник продавленного бабушкиного кресла, от чего кресло накренилось влево, и Витя оказался на полу. Выходит, моя новость в буквальном смысле оказалась сногсшибательной!
— Сестренка, и когда ты только все успеваешь? Не успела сменить работу, уже замуж выходишь. Как будто кинопленку нарезали и оставили только самые интересные моменты. Так не бывает!
— Бывает-бывает! Я — живое тому подтверждение!
Не могла же я честно рассказать Вите, что именно произошло со мной за последние недели, в том числе и то, что я крепко пристрастилась к наркотикам, без которых уже несколько часов чувствую себя неуверенно. И как в действительности хотелось бы, чтобы кто-то взял ножницы и вырезал все нелицеприятные моменты последних пяти дней.
— И кто счастливый жених?
Понятие "счастье" как и "любовь" в этом фарсе под названием "брак" были настолько неуместны, что мне захотелось срочно сменить тему.
— Мой шеф — Вадим Верещагин, но это не очень интересно. Лучше расскажи, как ты? Что у тебя нового?
Витя с подозрением посмотрел на меня:
— Вижу, что ты хочешь говорить о своем женихе не больше, чем я о своем СПИДЕ!
Что ни говори, Витю не обманешь!
— Тогда предлагаю поговорить о погоде или посплетничать про бывших сотрудников. Кажется, это называется отвлеченными темами.
Витя приготовил замечательный ужин, в то время, как я пыталась разобраться с местом для платьев в шкафу, который оказался очень маленьким и категорически отказывался принимать новые вещи. Мой шкаф капризничал как паспортистка в ЖЕКе в не приемный день, приходилось идти на компромисс и думать, что из него выбросить.
После моих длительных терзаний, по поводу старых нарядов, с которыми придется расстаться, мы с Витей устроились перед телевизором и поедали макароны с сыром, о которых я мечтала уже несколько лет, и по причине недавней стремительной потери веса, могла позволить себе только сейчас.
На экране молодая Одри Хепберн в наряде начала прошлого века тщательно выговаривала слова, повторяя их из раза в раз. Мы с Витей смотрели мюзикл "Моя прекрасная леди".
Первый раз за последний месяц я пребывала в состоянии покоя более двадцати минут.
Глава 20
Приготовления к свадьбе занимали все мои мысли и время. Я забронировала ресторан отеля "Кемпински", купила свадебное платье, над выбором которого не особенно задумывалась, оно было элегантным, простым и современным, несколько раз отредактировала меню банкета, список гостей и прессы.
Мама и папа отнеслись к моему внезапному замужеству с подозрением, но из чувства такта не стали задавать уточняющих вопросов, за что я была им очень признательна.
Подружкой невесты я попросила быть Ирку, чему она очень обрадовалась. Видимо, ее жизнь не была насыщена культурными событиями, и моя свадьба стала ярким всплеском в ее скучном существовании. Она с радостью взялась помогать мне с выбором всех свадебных примочек, и заниматься организацией свадьбы в целом.
Мы с Витей мирно сосуществовали под одной крышей, стараясь не вспоминать о его болезни и пикантных тонкостях, побудивших меня согласиться на брак с Вадимом (я не выдержала и все рассказала другу, спустя четыре дня после моего возвращения из Франции). Мне нужно было как-то объяснить живущему со мной человеку, почему я больше не хожу на работу и почему я постоянно пребываю в состоянии близком к нервному срыву.
Я боялась, что друг начнет меня осуждать или негативно высказываться о моих поступках, но ничего подобного не произошло. Не знаю, чем именно была вызвана его лояльность по отношению к моим действиям: безграничной любовью к моей скромной персоне или необходимостью делить со мной мое жилье, но он стал меня всячески подбадривать.
Мама и папа прилетели за четыре дня до свадьбы. Для них я забронировала номер в отеле "Красная стрела", не могла же я им показать, что делю жилплощадь с парнем нетрадиционной ориентации, больным СПИДом.
Ира рассказала мне по секрету, что уже месяц встречается с молодым человеком, которого, по всем признакам, она любит. Миша (это ее муж) совсем перестал ее замечать. Мишино участие в Ириной жизни заключалось исключительно в ежемесячном пополнении ее текущего счета и страшными скандалами, которые муж закатывал ей с периодичностью два раза в месяц. Видимо это делалось с целью придать их совместной жизни хоть какое-то оживление и схожесть с браком. Поэтому Ира, нисколько не стесняясь, закрутила роман со случайно подвернувшимся журналистом из "Коммерсанта", который писал в рубрику "Дом и сад". Главным достоинством этого персонажа было безграничное обожание Ириной персоны и стойкий романтический подтекст деятельности, направленной на привлечение Ириного внимания.