— Что с тобой? Что случилось? Я сейчас буду, только не отключайся, объясни толком, тебе плохо?
Ира не отвечала. Я посмотрела на трубку сотового телефона, она погасла. Ира отключилась и больше не слышала меня. В душу закрались нехорошие предчувствия. Я переступила через лужу своей блевотины на ковре, и пошла к двери. Ручка двери расшаталась и легко поддалась от нажима моей руки. Я распахнула двери. Глафира Ксенофонтовна стояла вся в мыле, ее красное лицо напоминало задницу обезьяны.
— Что Вы себе позволяете? Да как Вы мо…
— Послушайте, меня там вырвало, уберите. Я скоро буду.
— Вы никуда не пойдете.
— Да что Вы?
Я схватила дубленку, сумку, ключи от машины и выбежала из квартиры. Тетка погналась за мной, она оббегала меня спереди и пыталась преградить дорогу. Я просто обходила ее стороной и следовала к лифту.
— Я позвоню Вашему мужу, он Вам покажет. Хорошо бы морду в кровь разбил, чтобы не повадно было, другого ты не заслуживаешь, избалованная сучка. В роскоши она утопает и все ей мало.
— Можете уже звонить. Не теряйте времени на бессмысленную физкультуру и примитивные тексты, звоните, чем раньше — тем лучше.
С этими словами я зашла в лифт, двери за мной закрылись.
Я неслась к Ирке на скорости сто километров в час, рискуя разбиться, я знала, с ней произойдет что-то ужасное, если уже не произошло. Мелкий налипающий снег, который сыпал как из ведра всю вторую половину дня, сделал асфальт проезжей части лучшим плацдармом для автокатастрофы. Меня заносило, зимняя резина не справлялась со снегом и скоростью. Снег налипал на лобовое стекло, понижая видимость в три раза. Только бы успеть вовремя к Ире, стучало в моей голове, только бы успеть. Наконец, показался первый дом Нахимовских новостроек, здесь жила Ира последние четыре года, в четырехкомнатной квартире, площадью сто пятьдесят квадратов.
Я поднялась на пятый этаж бегом по лестнице, от страха и нетерпения не смогла дождаться лифт. Он, как назло, стоял на последнем этаже. Несколько раз позвонила в двери, но ответа не последовало, мне никто не открывал. Я позвонила еще два раза, снова тишина.
Я потрогала дверную ручку, дверь поддалась и открылась. Оказывается, она не была заперта на ключ.
— Ира, я приехала, — громко произнесла я, ответа снова не последовало. — Ира, ты где?
Свет горел во всей квартире, но подруга не отзывалась.
— Ир, ты где, это я, Кира.
Я ходила по огромной пустой квартире из комнаты в комнату. Мне никто не отвечал. Наконец, я наткнулась на что-то большое и мягкое. Сначала я решила, что это пуфик, но, разглядев предмет, лежащий на полу, я вскрикнула, "предметом" оказалась Ира. Она свернулась калачиком прямо на полу, сжавшись всем телом.
— Кирюша, — еле слышно прошептала подруга, — я не сразу поняла, он меня отравил, теперь уже поздно. Он хотел развод, я не давала, ему нужно было делить имущество, — голос Иры слабел с каждой секундой, — и вот он прислал ко мне убийц… наемников. Они пришли под видом курьеров. Сам он в командировке… уехал. Сволочь. Они все сделали, так филигранно, — Ирины губы были белыми и сухими, она едва открывала рот, чтобы произнести следующее слово.
— Вызови скорую помощь, может, они еще успеют что-то сделать.
— Я…я сейчас… конечно, подожди, держись. Я сейчас…
Я продиктовала Ирин адрес тетке с бесцветным голосом из службы скорой помощи. На том конце мне пообещали приехать в течение двадцати минут. Я понимала, что у Иры нет двадцати минут, а может, и пяти. У нее начались судороги и приступы болей в животе, изо рта пошла пена, ее вырвало, она сильно закашлялась.
— Знаешь, я так глупо прожила жизнь, так мало, — Ира шептала совсем тихо, силы покидали ее с каждой секундой. Я присела на коленки, чтобы слышать ее.
— У меня ведь даже друзей никогда не было, я так хотела быть круче всех, и вот, я всех обошла, оказалась… оказалась впереди, да так, что рядом больше никого не было, пришла на финиш первая, меня никто не смог догнать. Так страшно… что же я наделала? Обними меня, хорошо? Так холодно…
Я гладила Иру по голове, она тихонько всхлипывала и хрипела, больше не могла говорить. Мне так хотелось заплакать, зарыдать, закричать, но не получалось выдавить даже маленькой слезинки, я была абсолютно опустошена, неотрывно смотрела на Ирин портрет в полный рост, висящий на стене гостиной комнаты. На портрете Ира стояла с гордо поднятой головой в роскошном темно-синем платье с глубоким декольте от Valentino. Она хвасталась, что этот портрет когда-то заказал Миша, ее муж, Никасу Сафронову.