— Ты матери не угрожай, а то будешь готовить себе сама.
— О боже, ты так не любишь этот дом? Я же его сожгу вместе с блинчиками, которые собираюсь готовить! Кстати, пап, а обратно мне как добираться? Не пешим ходом же чапать за город.
— Нет, сюда ездит автобус, до остановки всего 15 минут пешком, не так уж и много, так что, снежинка, обратно как все смерды, на автобусе.
— Утопите меня! — сказала я, чуть ли не падая лицом в тарелку.
— Милая, я знаю, что ты у меня умничка, а теперь доедай завтрак и дуй наверх одеваться, но богом прошу не как на похороны.
— У меня всё как на похороны, если я одену другое, этот мир схлопнется.
— Вот и хорошо другой мир узреет красивую тебя.
Я привыкла одеваться я во всё черное, но как истинная хикка одела галстук факультета Слизерин, выглядела я не так и плохо, как могло быть.
Без понятия что у нас за пары в расписании у второго курса, но Элизабет Нерис Сноу всегда влипает в неприятности. Так что даже сейчас похоже в них попаду. Закинув рюкзак на плечо, я направилась к входной двери.
— Пап ты скороо?! — крикнула я, открывая дверь. Холод ударял в лицо небольшими ветреными потоками с улицы.
— Открой в машину и садись, она скоро прогреется. — сказал он и кинул ключи мне из кухни.
— Окей кэп, допивай быстрее, очень хочу, делая кавычки пальцами, попасть туда и начать учиться на любимого психолога.
Открыла машину и закинула ноги на обогревательную панель, спасибо что печка зимой работала.
Дорога до академии была непродолжительной, мимо мелькали кучи домов, кафешек, и магазинов, город был большой и возможно из-за созерцания чего-то нового, я не заметила, когда закончилась поездка.
Выйдя из машины, я попрощалась с папой, и сделав не больше двух шагов увидела, как он начал отъезжать.
— Всё чудесатее и чудесатее… — сказала я себе под нос. Тяжело идти куда-то, не понимая, что делать дальше. Мне трудно в новом местах, они давят на меня своей неизвестностью. Снег хрустел и толпы людей проходили через ворота, разговаривая и переглядываясь.
Собрав все силы в кулак, я продолжала идти, одев наушники для того, чтобы не замечать людей вокруг, и смотрела в пол. До звания главной героини я не дотягивала по всем параметрам.
Здание пугало своей величественностью — оно было огромным, но другие будто это не замечали. Надо было стать частью толпы, — Лизи ты сможешь! — мысленно подумала я, и прошла в главное здание, стараясь не обращать внимание на людей вокруг. В здании было легко потеряться, что я и сделала. Я смотрела на пожарный план 3 раза, но, боже мой, тот кто придумывал расположение кабинетов был явно извращенцем. По-другому я не могу описать пристрастие к углам и коридорам. Я опаздывала на 15 минут, но сил чтобы подойти к кому-то требовалось много, а моя застенчивость и тревожность проявлялись сейчас очень яро, не давая мне спокойно спросить дорогу. Снова зайдя в тупик, я сползла по стене, поняв, что в первый же гребаный день я потерялась.
— Будешь сидеть на полу застудишь себе всё.
— Может это и был мой план.
— Планом ты называешь сидение на полу, уткнув лицо в коленки?
— Да это и был план, потеряться в этом чертовом здании в первый же день.
— Так, оставь истерию я такое не люблю, подымайся.
— Зачем если я все равно не знаю куда идти?
— К твоему великому удивлению, я опаздываю на пару, и успокаивать плачущую малолетку в мою работу не входит, так что подымай свои булки и говори куда тебе надо, я провожу.
— А ты кто, и что за великая щедрость помогать случайным студентам?
— Я профессор философии мисс Клорисса Мердин. Так что подымай себя с пола и пошли провожу.
— Оу вы простите что я так грубо, и некорректно.
— О боже, прекрати, меня уже тошнит от этики, я всего год назад закончила учебу, у нас разница года 4 не больше.
— Ладно, Клорисса, мне надо в кабинет 507А.
— Это в другом корпусе, тебе надо спуститься по лестнице и пройти через первый этаж, пошли, у меня там занятие.
— Спасибо. — сказала я, чувствуя себя той ещё идиоткой, как и всегда.
Мы спускались по лестнице идя в самый неприметный угол здания, где и была лестница, о которой она говорила, возможно это было моей ошибкой, не спросить дорогу сразу. Не нашла бы я её сама. Моя провожатая шла на каблуках, как будто летела, она была красива даже очень. По сравнению с ней я была похожа на белое пятно.
— Будешь много думать — появиться морщины.
— Знаю.
Дальше я её не слушала, погрузившись в мысли. Смотрела в пол, не желая пересекаться взглядами. Я знала что странная, но никогда не хотела что бы люди испытывали жалость ко мне. Не всем же быть теми, кто открывает звезды, есть те, кто подносят кофе этим самым открывателям, а по ночам рисуют в блокноте те самые звезды, до которых мечтают дотянуться в надежде получить толику того света, что они излучают. Я шла дальше по паркету, не обращая ни на что внимания, как вдруг под ногами начала исчезать любая поверхность заменяя её травой, и я внезапно поняла, что оказалась посредине поляны.
— Какого черта?! — я начала озираться, пытаясь понять, что я тут делаю, где кабинеты и как я тут оказалась. Вокруг была только трава, непроглядная поляна с пустым небом, как будто во сне и ничего другого. Что я тут делаю как вернуться обратно? Я начала паниковать и не понимала что мне делать, может это сон?
Нет, не сон, сны не бывают такими реальными, я решила успокоиться и сесть на траву, но, как только мои руки дотронулись до неё, она стала снегом под пальцами.
— Что за чертовщина? — непонимающие начала осматриваться я.
«Бежать, бежать!», было в голове, но что делать если я не могу сбежать? Я как будто стою на месте, но при этом иду, стоп! Возможно дело в перспективе и моего взгляда на это место, с какой бы стороны я не посмотрела, уйти отсюда не получиться. С неожиданной грани происходящего, я начала воспринимать окружение не просто как поверхность, а как кроличью нору, в которую падала Алиса из сказки. Снег под пальцами таял, напоминая мне зеркало, отражение в холодных каплях показывало меня. Если я не могу сбежать, я посмотрю на мир под другим углом, как если бы не было травы, а как отражение, через которое можно пройти. Я не знаю откуда эти безумные мысли в моей голове, я всегда была чокнутой, делать что-то странное вполне в моём репертуаре.
Аккуратно дотронувшись до травы пальцами, почувствовав прохладу, я прислонилась лбом, и моё лицо тут же обдал холод необычный. Зажмурившись, я представила, как прохожу через этот снег. Открыв глаза, вокруг меня был только снег и лёд. Комната в которой я очутилась напоминала маленький ледяной короб. Внутри льда я увидела своё отражение, но оно не было мною. Стиль был не тот и походка слишком уверенная. Я не могла оторвать взгляд от того что происходит в том отражении, так не привычно видеть себя, не как через зеркало, а со стороны, и прямо сейчас другая я идёт по лестнице к кабинету. Походу схожу с ума, иначе не получается объяснить всё, что вокруг меня происходит, я всегда мечтала о магических мирах, и прочем, но это лишь сказки что бывают в книгах для мечтателей, которые никогда не попадут туда. Но прямо сейчас я в ледяной комнате смотрю на ненастоящую себя в отражении. Но ведь если это не я, тогда кто? Наводящие вопросы всегда помогали мне расставить всё по местам, так было проще. Это как расследование в детективном фильме или книге ты всегда знаешь, что делать, но я этого не знала. Холод не обжигал пальцы скорее дарил спокойствие, как будто я могла почувствовать утешение в снегу. «Зажигалка!» вспыхнуло в голове. Она все ещё была у меня в кармане джинсов. Ветер тут отсутствовал, металлический звук раздался в ушах и пламя начало мерцать на стенах ледяной комнаты, в которой я была. Надписи начали появляться на стенах как подтёки, но они не могли образоваться от маленькой зажигалки, когда она толком и не погорела. Слова сразу бросились в глаза «снежинка полетела на огонь и растаяла, но исчезла ли она или стала кем-то другим» следующая фраза повергла в шок «выход один в чертогах разума ищи ответ, коль нет ответа там? то снег поглотит твои воспоминания и станешь узницей мира льдов «… Что черт возьми тут происходит?!
— Я не понимаю, не понимаю, не понимаю! — повторяла снова как мантру не желая признавать, что всё это реально, реально как солнце что выходит из-за горизонта каждый день.
Для своего спокойствия я начала петь, слезы лились сами по себе, от непонимания что происходит вокруг.
Страшно слышать звук собственного сердца, тудух-тудух,
Я иду по тропе что летит в тартарары, как будто дорога в ад,
Туда, где нет солнца, лишь грустная реальность.