Их квартира находится на последнем этаже, но я решил не вызывать лифт, а преодолеть весь путь по ступенькам для того, чтобы у меня было немного времени подумать о нашем предстоящем разговоре.
Я довольно быстро оказываюсь возле нужной мне двери, где меня уже поджидает Георгий Витальевич.
- Здравствуйте - здороваюсь я, когда замечаю его стоящего в дверном проёме.
- Здравствуй, Владислав - произносит он, деловито поправляя свои очки.
От его чересчур проницательного взгляда мне отчего-то становится не по себе и я даже ощущаю мурашки, пробежавшие от спины до самого затылка.
- Я могу... - показываю рукой в сторону двери, тем самым пытаясь спросить разрешение на вход.
- Разумеется, проходи - отвечает мужчина и когда я подхожу ближе, то замечаю круги под его глазами, будто бы он долгое время нормально не спал.
Переступаю порог и пожимаю руку Макееву старшему. Он шагает вперёд по коридору, а я упорно следую за ним в направлении его кабинета.
Мужчина открывает дверь и я понимаю, что с времён моего последнего визита здесь абсолютно ничего не поменялось.
Георгий Витальевич располагается за своим привычным рабочим столом и садится на своё любимое кожаное кресло. Я же присаживаюсь на рядом стоящий диван.
- Ну давай, сынок, говори, что хотел - произносит мужчина, складывая руки в замок - Видимо, ты очень ждал этого разговора, раз тебе так не терпелось поговорить со мной.
- Вы правы, Георгий Витальевич, я действительно пришёл к вам с довольно важным разговором, который возможно может вам не понравится - вполне серьёзно произношу я, сжимая пачку сигарет, находящихся в моём кармане.
- Да!? - приподнимает брови от некого удивления и тут же тянется за стаканом - Мне уже становится очень интересно - пустой стакан с грохотом опускается обратно на стол.
Я слегка прокашливаюсь от услышанного и немного ёрзаю на диване, пытаясь принять более удобное положение.
- В общем, Георгий Витальевич - начинаю я, облизывая нижнюю губу - Я безусловно благодарен вам за то, что вы сделали и продолжаете делать для нашей семьи, но... - останавливаюсь, поднимая глаза на главу семейства Макеевых.
- Но? - выжидающе спрашивает он.
- Но ваши планы на свадьбу слишком поспешные и неосуществимые, понимаете?
Смотрю на мужчину, пока тот начинает щёлкать шариковой ручкой, уставившись в одну точку.
- Почему же ты так решил? - прищуривает свой взгляд, опуская подбородок на сложенные ладони.
- Мы с Настей слишком разные в этом плане и я точно знаю, что у нас с ней ничего хорошего не получится - продолжаю настаивать.
- Возможно стоит попытаться...
- Тут и пытаться даже не стоит - тут же отвечаю я, пытаясь тем самым убедить его в своих словах.
Я прекрасно осознаю ситуацию и понимаю, что моё сердце никогда не принадлежало Насти и не будет принадлежать никогда. При виде неё моё сердце не издаёт никаких колебающих импульсов, исходящих изнутри и я ничего такого не чувствую, испытывая лишь злость и раздражение.
- Ну, раз уж так выходит, то скажу тебе честно - наклоняется чуть-чуть ближе ко мне - Я и сам не особо удовлетворён поведением своей дочери и тем, как она ко всему относится - вдруг выдаёт он, заставляя меня впасть в ступор.
Внимательно смотрим друг на друга, буквально не спуская глаз, пока я пытаюсь понять, что именно он имеет в виду.
- К чему вы клоните?
- К тому, что мне бы пора писать завещание, но я не уверен, что моя дочь правильно им распорядиться.
Завещание!? Он что, уже готовится к своей кончине или же просто решает всё сделать заранее, пока есть время...
- Вам точно нужно сделать это прямо сейчас?
- Послушай, я хочу, чтобы ты знал... - снимает свои очки, отчего мне становится не по себе - У меня рак.
******
Дорогие читатели, я благодарна вам за вашу огромную поддержку, особенно для меня стало приятной новостью, что нас уже 100!!!!! Для меня это очень важная цифра, а также на книге уже набралось около 250 лайков и меня это не может не радовать))))) Спасибо вам за терпение, за то, что читаете и всегда меня поддерживаете❤️❤️❤️
Глава 47
Владислав
По спине проходится целая волна мурашек от услышанного...
Я не ослышался? Он действительно сказал мне, что у него рак?
Сильнее вжимаюсь в кресло, пытаясь всё как следует переосмыслить. Прежде чем что-либо ответить мне приходиться несколько раз проморгаться и после нескольких тяжёлых вздохов я всё же начинаю говорить.