Я поднял телефон, пытаясь словить сеть. Бесполезно. Пришлось два километра топать до автобусной остановки под начавшейся моросью. Я хромал, опираясь на подобранную палку, а гоблинша носилась по округе, удивительно точно отыскивая старые кости. Когда мы добрались, ее новая черная куртка покрылась жидкой коричневой грязью, а на тощие ступни Тиэ словно натянули глиняные сапоги.
«В связи с техническими неполадками маршрут временно не работает»
Ну кто бы сомневался. Зато на экране мобильника появилась заветная палочка. Правда, пришлось залезть на остановку, рискуя провалиться вместе с крышей из дешевого пластика. Я по памяти набрал такси, но мне ответили, что вызовы за чертой города не принимаются. Но дали номерок бомбилы.
Черная волга прикатила через полчаса. Усатый мужичок с подозрением уставился на нас, но протянутая двадцатидолларовая купюра быстро привела его в благодушное настроение. Обиженную Тиэ, лишившуюся собранных костей, пришлось силой запихивать в машину, угрожая службой правопорядка.
Вопросов водила не задавал, и я задремал, убаюканный тарахтением двигателя и врубленной на полную печкой. Спину жутко заломило, когда я попытался выбраться, но таксист помог встать и вручил бумажку с телефон:
- Если че, звони.
Распихал уснувшую Тиэ, и мы потопали домой. Только бы никого не встретить, только бы не встретить…
- Ты вернулся, Кай? – соседняя дверь открылась в тот момент, когда я проворачивая ключ в замке. – Кто это?
Сонная гоблинша вцепилась мне в штанину и покачивались в полудреме. Кто это? Действительно, не могу же я сказать, что притащил иномирца.
- Собака? – я отчаянно врал, но вдруг поведется.
- Ладно потом, - быстро сказала девушка. – Можешь помочь мне? Брат должен был прийти, но его уже два часа нет, а телефон не отвечает, последний раз звонил, когда был возле завода, а тут идти пятнадцать минут.
Брат? Черт подери, я бы не стал рисковать ради чувака, согревающего ей постель. Поплачет и забудет, но брат…
- Пожалуйста, я не знаю, что делать… - в уголках глаза соседки показались блестящие капельки влаги.
Четвероногие друзья
Видно, что девушка одета наспех, под пальто тонкая майка, едва сдерживающая выпирающую без лифчика грудь, глаза красные, заплаканные, никакого оружия. Если сама сунется на завод, пусть и днем, то присоединится к спискам пропавших на рекламном щите возле двери. За полтора года людей ума пропала, в каждой семье считай.
- Сейчас, подожди, - я открыл квартиру,, швырнув гоблиншу, как шар для боулинга. – Еда в большом белом ящике.
Целебное зелье разделил наполовину. Одна часть про запас, вторая подлечиться. Вышло треть стакана. Жидкость огненным комком осела в желудке. Показатели снова скакнули на единицу. Взял телескопическую дубинку вместо потерянного топора. Оружие ощущалось родным, будто я днями напролет упражнялся с ним. Карта навыка действовала исправно, руки прямо зачесались попробовать приобретенное умение.
- Шентэ-агхар богач! – восхищенно сказала гоблинша, застыв перед пищащим холодильником.
Надеюсь, что зеленокожая ничего не успеет натворить пока меня не будет. Гоблинша выдавила на высунутый язык майонез и зажмурилась от удовольствия.
Я претендовал на звание полного дурака, но не мог отказать часто выручавшей соседке.
Когда вышел за дверь, Алиса беспокойно схватила меня за руки, отчего я чуть не вписался затылком в стену.Дыхание сперло, будто в горле кусок пенопласта. Отпусти! Я вырвал ладонь и глубоко задышал. Снова эта херня...
- Ты чего? Все нормально? – девушка уставилась на свои пальцы.
- У меня руки грязные, - сказал я и перевел тему. – Пошли. Откуда он возвращался?
- Должен был сойти на Прудах, но там больше нет остановки, всех перед заводом высаживают, и нужно делать крюк через Первомайский район.
Сразу после взрывного роста количества порталов заброшенный ламповый завод приобрел славу самого дурного места в городе. В главном здании регулярно появлялись порталы, и если первое время служба правопорядка зачищала территорию, то спустя год власти навесили на забор колючей проволокой и благополучно забили. Завод еще раньше привлекал всякий сброд, но теперь оказался местом паломничества для мелкого хулиганья и бандитов, решивших стать игроками.