Значит, это был человек, либо обитатели этого мира изначально так выглядит. Сомнительно конечно, ведь чудовище так и не воспользовалось кинжалом. Вырожденец?
Ножны вросли в тело монстра, да и кинжал знатно проржавел. На шее твари висел амулет, почти невидимый среди шерсти. На плетеной из кожи веревочке висела карта, причем я смог ее даже опознать.
Сильное(лучшее, новое) тело
Меняйся входя в врата
До заполнения сорок крови.
Хм, а ведь получается, что я случайно нашел аналог нужной мне карты, но… Что-то мне подсказывает, что напавший на меня также был не против ее использовать, что вкупе с его мерзким телом заставляло задуматься о последствиях. Тварь хотела исправить себя? Вряд ли.
Я сдернул карту и повертел в руках. Обычный металлический прямоугольник, пока не заполнишь его энергией или по-местному – кровью.
Гром стих. По земле протянулась широкая молочно-белая полоса, идущая от входа. Выглянула огромная луна, светя ничуть не хуже солнца. Я сдвинул крышку саркофага и внутри заметалась черная тень, бессильно протягивая ко мне руки. Я взял Великий путь, уже пятый, и прикрыл мертвеца. Не стоит брать у мертвых сверх необходимого. Всего у меня было собрано – два Великих отдыха, Огненная буря, Великая бодрость.
Кроме того, я позаимствовал новую огромную палицу, дающую крохотную прибавку к силе, и серебряный перстень, отводящий одно заклинание. Жаль, что такой нашелся только один.
Беспечно выйдя наружу, я едва успел запрыгнуть обратно. Все окрестности были заполнены жутковатыми силуэтами сородичей твари, напавшей на меня. Словно громадные пауки, они облепили все крыши, и задрав голову, смотрели на луну. Эстеты херовы.
Мне пришлось ждать больше часа, пока стая ублюдков не снялась с места, быстро убежав на конечностях-ходулях. Было немного не по себе, и я решил выждать еще немного, прежде чем выходить. И разумная осторожность сработала. В проходе между склепами шаталась еще одна тварь. Когда она подошла поближе, я смог расслышать тихое подвывание.
Чудовище шло по следу, постоянно тыкаясь лицом прямо в землю. И направлялось оно прямо к склепу, где я укрылся. Отвислые груди волочились по земле вместе с длинными серыми космами, напитавшимися грязи и воды. Я отвел оружие, и как только монстр появился в проходе, обрушил палицу. Один из шипов все же зацепил верх прохода; тяжелое навершие прибило существо к полу, проломив голову.
Красная кровь потекла вниз, смешавшись в быстрыми ручейками. Женщина широко открыла рот, будто в немом крике. Ее несуразно длинные ноги пару раз дернулись и выпрямились, прочертив в грязи глубокие полосы.
Получено 12 энергии
Выбит осколок – Малое увеличение силы х4
Возможно, она не хотела нападать, а просто искала родича, но я не собирался проверять. Не то здесь место, чтобы предаваться жалости. Я побултыхал палицу в ближайшей луже смывая кровь, мозги, кусочки кости и кожи с волосами.
На груди у монстра висел такой же амулет как и у первого, с одинаковой картой.
Я проверил заполненность. Как и думал, никакого прогресса. Я получал энергию, но здешний аналог Системы у меня не работал. Может получится, если сложить карты? Я крепко прижал прямоугольники друг к дружке и они сошлись с негромким звоном. В новой карте не хватало всего четыре крови.
Я обыскал с десяток близлежащих склепов, но ничего полезного не нашел. По большей части хоронили вместе с Великим отдыхом, путем, или бодростью, дорогими мечами и кинжалами. Найти то-то с прибавкой к показателям оказалось весьма затруднительно.
Надо идти дальше. Раскисшая дорожка не очень подходила для ходьбы в кроссовках, и обувь быстро промокла. Ноги быстро замерзли, и я начал постоянно чихать, наматывая споли на кулак. Мне бы развести огонь, но вокруг лишь камень и чахлая трава, да и чем…
Я пару раз снимал обувь и выжимал носки, но спустя минуты все вновь напитывалось влагой. Мать твою, не упусти я способность, черта два здесь остался. Тот же Макарыч выцеловывал бы мне ноги, чтобы заманить в гильдию.
Луна. Черные провалы входов в склепы. Блестит вода в лужах. Я чихнул так, что зашумело в ушах, и посыпались искры. Хорошо, что ветер полностью стих. Вдалеке светился серебристый полукруг, установленный на крышу большого склепа, выделявшегося черной громадой на фоне остальных, будто великан.