Их было четверо.
Они что-то закричал на знакомом мне лишь по чужим воспоминаниям языке. Слишком быстро, чтобы понять, но что-то вроде – убирайся, чужак из холодного мира, от тел наших детей. Я недвусмысленно положил палицу на плечо, и сказал на системном:
- Меня не интересуют ваши тушки. Мне нужна карта из замка. Король Паллас Золотое солнце дал свое разрешение.
Атмосфера усугубилась. Вся четверка направила клинки на меня, а дети смотрели с откровенным испугом.
- Откуда ты знаешь полное имя проклятого? – рассердилась женщина, с золотым обручем на голове. – Ты его слуга, подосланный, чтобы украсть наши тела?
- Я чувствую в нем холодного, Линн, надо его кончать, - пробурчал один из воинов с клочковатой рыжей бородой.
- А мне так не кажется, - я извлек черное ожерелье из-под футболки. – И вообще, разве так нужно встречать спасителя? Или надо было оставить ребенка в когтях птицы?
- Десять бусин, Март, есть только в домах мертвых, - прошептал рыжий на родном языке. – Заходи слева.
Чужак
Я опустил руку в карман, нащупывая Огненную бурю, но тут встряла Линн. Она могла показаться даже красивой по нашим меркам – прямой нос, полные губы, большие глаза, но фигура делала ее похожей на скелета, обтянутого гладкой бронзовой кожей.
- Стоять, гаркховы потроха! - гаркнула она и гораздо спокойней обратилась ко мне. – Мы не желаем тебе зла, чужак, но не можем просто так впустить в город. И если ты так сильно хочешь туда попасть, тебе придется рассказать о себе.
- Меня сюда забросил Генрих, первый из вернувшихся, - я перехватил палицу второй рукой. – С помощью артефакта поглотил воспоминания призрака в склепе, и с помощью карт вернул своих в наш мир, а сам остался здесь, и встретил короля, рассказавшего о картах в замке.
- Да он брешет, - видно, что рыжему не терпелось в бой. – Чего лясы точить с холодным?
- Да заткнись ты, Хванн, - Март и другой воин одновременно толкнули задиру.
- Отдай оружие, карты, и проходи, - предложила Линн, на что я отрицательно покачал головой.
- Я вам не доверяю, все останется со мной. Слушайте, мне ваша деревня нахер не сдалась, заберу карту и свалю через портал.
Четверка зашепталась между собой, но на сей раз я вообще ничего не понял, язык сменился на совершенно незнакомый. Спустя минуту они уже ожесточенно спорили, хватая женщину за руки.
- Я пойду с тобой. – наконец Линн повернулась ко мне лицом. – Но по окружному пути.
- Согласен, - я пожал плечами. – Идем?
Рыжий Хванн попытался увязаться за нами, но женщина запулила в него камнем, что-то закричав на гортанном, отрывистом языке. Нам пришлось обходить стену, а это немногим больше трех километров.
- Я думал, что призраки уничтожили всех живых, странно было встретить людей.
- Мы не отсюда, мы с гор. Проклятые хотели завладеть нашими телами, но Каменные пауки оказались сильнее. Наши великолепные тела им не подходят, только детям стоит бояться холодных. А ты им как раз впору, чужак. Твои бусины и правда из домов мертвых?
- Да, нашел в стене одного из склепов, - ответил я. – Вы вообще не ходите в холмы?
- Конечно нет! – с каким-то испугом выкрикнула женщина. – Там есть не только холодные.
- Огромные черные призраки? – описал я встреченного монстра.
- Макхха. Они получаются, когда слабые холодные собираются вместе, - полушепотом произнесла Линн. – Старшие говорят, что вместе им теплее. Мы почти пришли.
Серый «готический» тяжелой громадой укоренился в пространстве, некрасивый, как престарелый генерал, с узкими бойницами-глазами. Мы прошли во внутренний двор прямиком через разрушенную стену, увлекшую за собой крайнюю башню. Поднявшись по осыпающимся песком ступеням? мы оказались перед узким каменным проходом, куда едва протиснутся два человека.
Мы заглянули в тронный зал, где потолок грозил в любой момент обвалиться от эха шагов. Мне жутко понравилась двухметровая железная булава, угнездившаяся в полу около задней стены, но Линн отговорила от идеи ее забрать, указав на огромные трещины на куполе залы.
Мы ступали с пятки на бок ноги, двигаясь очень тихо, пока не оказались в относительно целой галерее. Остатки красной ковровой дорожки вросли в пол вместе с молодой изумрудной травой, но витрины с картами остались в сохранности. Всего двадцать разновидностей.