Меня скидывают, и уродливая морда дышит гнилью. Отпихиваю слюнявую пасть, но уже хватают, грызут за ноги. Уже вслепую махаю кинжалом, всаживая его во что-то мягкое. Сверху раздается крик. Копье пробило горло нависшего надо мной монстра, и кровь широкой дугой врезается в глаза. Выкарабкавшись, смахиваю жидкость, и машу ножом, но Линн успевает пронзить голову чудовища быстрым ударом.
Волк рыкнул и растаял. Местная подхватила меня и помогла выпрямиться. Мать его, как же я устал. С настоящим боем не сравнится никакая тренировка. Все кончилось? Двор был завален трупами. Мы втроем перебили больше двух десятков шраннов.
- Конечно, кто бы сомневался.
Через стену переваливается туловище огромного шранна. Вожак? Линн ругается на своем языке, а рыжий Хванн оперся на оружие и заснул. Вокруг него больше всех трупов.
- Это главарь, - говорит мне женщина. – Старый, успел накопить много крови.
Голова чудовища даже отдаленно не напоминает человеческую – вытянутая, звериная челюсть, с пиками желтых зубов, и длинными заостренными ушами. В отличии от тонких конечностей младших сородичей, его руки бугрятся мышцами, а вместо плоских ногтей на пальцах острые, загнутые когти.
Арка Всеволода II
- Это мой сын, ты его помнишь, - генерал Вершинин пьяно хрюкнул от смеха. – Когда он придурков тех отмахал мусоркой, помнишь? Меня тогда тааак взрючили, а его проучил.
- Да-да, конечно, - начальник следственного отдела Василюк промокнул лоб платком. – Он сильно изменился с тех пор.
Следователь помнил Всеволода, как лихого туповатого подростка, а сейчас на него пристально уставился двухметровый громила с холодным немигающим взглядом. Василюк по опыту службу хорошо разбирался в людях, и так на него смотрели те, кого он сажал за решетку на долгие годы. Это было обещание поквитаться, но начальник не мог вспомнить, что он сделал плохого юноше. Наоборот, постарался, чтобы пленки с места преступления во время шумихи из-за порталов исчезли.
- Володька, да хорош пялиться, - круглое покрасневшее лицо генерала немного посерьезнело. – Слушай, ты на наркоте какой сидишь или че? Смотришь, как муха на говно, прости, Серега, за сравнение.
- Прошу меня извинить, отец, не хотел показаться невоспитанным, - Всеволод немного склонил голову. – Прошу прощения, Сергей Юрьевич.
- Ладно, иди, Володь, я тебя потом позову, - Вершинин-старший махнул рукой и наклонился поближе к старому другу, когда парень вышел. – Ты видел? Нет, ну ты видел?
- Сейчас каждый второй кадет тебя в пешее пошлет, а у твоего прям благородное воспитание, – Василюк подцепил соленый огурчик и захрустел. – Принц датский Володя Вершинин!
- А если серьезно, ты правда думаешь, что от наркоты прорезаются хорошие манеры? – следователь покачал головой. – Может он у тебя башкой ударился или что?
- Ох, не знаю, Серега, ты же помнишь, где мы служили… - Вершинин опрокинул рюмку. – Я как на гражданку пришел, от каждого шороха просыпаюсь. Собака пернет на улицу – я вскакивая. А вот как Всеволод ходит, не слышу. Раньше топал, как слон, а сейчас, как призрак…
- Слушай, а он случаем в порталы не ходит? – следователь призадумался. – Ты же сам знаешь. Юр, сколько оттуда дряни лезет.
- Сразу сказал – убью, если узнаю, - генерал бахнул по столику кулаком, опрокидывая банку с оливками.
- Он у тебя не самый послушный. Был.
- Прикончу, - прорычал генерал, наливаясь кровью. – У тебя светляк с собой есть?
- Только с возвратом, - Василюк достал из внутреннего кармана небольшой камешек.
- Всеволод, сука! Иди сюда! - заревел Вершинин.
Дверь почти сразу распахнулась, словно юноша все время стоял за ней. Следак снова заерзал, попав под взгляд парня, и еле выдавил:
- На, Володь, сожми сильно в руке.
Всеволод хмыкнул и сдавил камешек, но тот остался все таким же обычным, словно светлая пляжная галька.
- У игрока сразу светится.
- А ну дай сюда, - генерал сгреб артефакт с руки сын и сжал сам. – Мы и не таких трюкачей кололи.
Его кулак просветился насквозь, став мягкого розового цвета. Тогда мужчина переложил камень на раскрытую ладонь сына и тот сначала потускнел, а затем и вовсе потух.