Девочка топнула ногой и снова протянула руку в изящной черной перчатке. Ее белые глаза были полны недовольства, и неожиданно для себя мужчина крепко схватил крохотный кулак.
- Это ты сделала это с мальчиком? – спросил он.
- «Это сделал Белый дар. Трудно управлять», - малышка нервно замотала головой. – «Лили раньше могла давать приказы, но теперь без языка, очень-очень трудно…»
Между прядями ее волос мужчина заметил черные точки. Вши. Да и пахло от юной эльфийки не слишком хорошо.
- «Ты можешь воскрешать мертвых?» - Хасан понимал, что спрашивает то, о чем сильно пожалеет.
- «Могу сделать из мертвеца Белого. Как этот» – после паузы сказала Лили и показала на переломанного мальчика. – «Воскрешать нельзя. Ересь. За нами придут».
- Девочка, нет, девушка, лет шестнадцать, умерла день назад от отравления угарным газом, - быстро сказал Хасан, сам не веря в том, что делает. – Ты сможешь ее вернуть?
***
- Ты уверена, что так надо? – Хасан бережно переложил племянницу в длинный морозильник, доставленный прямо в гостиничный номер.
Тело из морга им отдали без проблем, все же санитара очень впечатлил огонь перед его физиономией. А еще больше вставший со стола покойник, вытянувший руки, как зомби. Девочка попыталась забрать поднятого «слугу», пока Хасан не пригрозил ей остаться без сладостей.
- «Иначе тело придет в негодность». – девочка положила руку на Хасана. – «Нам нужно раздобыть много вещей, но сначала язык».
- Зачем? И какой свиной, собачий? – Хасан одно за одним вылил в контейнер ведра с водой и капелькой целебного зелья. – Ты снова проголодалась?
- «Язык для меня» - Лили открыла рот, шевеля обрубком. – «Без него воскрешение не получится».
Хасан молча прикрыл крышку. После облезлого, давно умершего кота, которого Лили заставила кланяться посетителям у входа в кафе, он перестал удивляться.
- «Нужен женский, но не слишком старый», - сказала девочка. – «Я сразу хотела взять в леднике, но ты не дал».
- Мы не будем брать чужой язык, - твердо произнес мужчина. – Лучше мне тогда сразу умереть на месте!
- «Ты хочешь обойтись малой жертвой?» - девочка разгневанно топнула ножкой. – «Тогда вообще не стоило просить меня, спаситель! Ты думал, что вернуть мертвого, так же просто, как стрельнуть из лука?».
- Ты куда? Что ты вообще понимаешь в жизни, глупая девчонка! У тебя еще губы не обсохли, чтобы попрекать меня! – Хасан смотрел, как Лили направилась к выходу. – Да подожди ты!
Он вскочил с кровати и схватил девочку за плечи. Хасан случайно скользнул пальцем вдоль полоски открытой кожи Хрупкие плечи были оказались ледяными на ощупь и мужчина отшатнулся.
- Ты что…?
- «Когда умерла вторая мать, Белый дар первый раз позвал меня», - Лили развернулась и положила руку на лоб опешившего мужчины. – «Тогда погиб человек, стражница, что дежурила у покоев. Первая мать отослала меня далеко в горы. Но меня нашли. Пятеро мужчин-гракхов. Они сделали много плохих вещей, а потом убили. Я была рада уйти, но Белый дар не позволил. Тогда мне отрубили руки и ноги, отрезали язык. Хотели сжечь, но напились желудевого вина».
Лили стянула перчатки. Под ними оказался деревянный протез, составленный из сотен крохотных деталей, соединенных тончайшими железными нитями.
- «Я перегрызла одному горло, когда они уснули», - Тиэ крепко сжала пальцы мужчины своими. – «Много чего было, пока я не встретила ее. Она помогла мне отпустить боль, простить предательство. Мы помогали людям, ведь Белый дар может и лечить, и знаешь, спаситель… Все ждали, что мы все сделаем сами. Мы рисковали жизнью, а в спину нам кричали ругательства и обливали помоями. Мне не нужна благодарность, но если ты не готов, то я найду того, кто захочет заплатить нужную цену».
Девочка взялась за дверную ручку и посмотрела на мужчину, но тот сидел низко опустив голову. Лишь в последний момент, когда дверь почти захлопнулась, Хасан громко крикнул:
- Мой! Забери мой язык!
- «Твой не подойдет», - вернувшаяся Лили покачала головой. – «Мертвым язык ни к чему, нужно вернуться в ледник».
- А если язык не человеческий, а тех нечистых, что в портале?