Барак стремительно распадался, как склеенная плохим клеем модель. В проходе вопящие алкаши, полицейская врезается в них, пропихивая наружу, но меня хватают за шиворот и бросают в заднюю стену комнаты. Из-за постоянно сыплющегося мусора и пыли даже получается разглядеть силуэт идущего ко мне.
- Я тебя узнал. – раздается мужской голос. – Но сейчас ты реально сдохнешь.
Замечая, как несется воздушный сгусток со стрелой, сразу за ним еще три. Невидимка на мгновение проявляется, когда снаряды вонзаются ему спину. Я успеваю увидеть, как выливает в рот сразу два пузырька.
Вскочив, бросаю в него ледяным копьем, вытащенным из карты. Я же не дурак, чтобы продавать то, что может спасти жизнь. Оставил себе четыре шутки. Осколки льда разлетаются по комнате, прямо в воздухе торчат три стрелы и сосулька.
- Убью, падла! - страшно ревет парень.
Комрад хватает меня и бросает в стену. Не будь барак построен из дерева, я бы расшибся в лепешку, но гнилая перегородка не выдерживает, и я влетаю в комнату. Сверху сыплются жестяные тазики и ржавые ершики. Дом вздрагивает, будто перед смертью, и в одно движение сползает и складывается, как лист бумаги. Мне повезло, что я стоявший рядом шкаф принял на себя рухнувший потолок, а крыша поползла дальше.
Но все в густой, темно-коричневой пыли, обжигающей рот горечью. Я вытянул майку и задышал через ткань, но воздуха все равно не хватало. Откуда-то сзади пробивался свет, и я пополз. Часть стены с фрагментом окна уцелела, но путь перегораживает целый кусок деревянного пола.
От пыли меня почти начинает рвать, а глаза слезятся так, что видны только мутные пятна. Откинув обломок, я кое-как протискиваюсь в дыру и выпадаю наружу. Минуту просто лежу, отхаркивая густую коричневую слюну. Горло словно пересыпали стекловатой, каждый вдох проносится иголочками боли.
Только сейчас слышу почти непрекращающиеся выстрелы. Палица осталась в бараке, придется с кинжалами идти. Через каждый шаг протирая глаза, я побрел, огибая здание.
Джип превратился в помятый искореженный кусок металла, наполовину спрятавшийся в промятой земле. Жаров хаотично бегал, стреляя в пустоту. Эльфийки с Лили не видно, главное, чтобы они не остались ярдом с машиной. Полицейская лежит, широко раскинув руки. Жива?
Я подбежал к ней. Кровь. Течет из рта, глаз, ушей. Еще дышит, но слабо, с длинными, тянущимися хрипами.
Жаров отбросил пистолет и замер, вытащив нож. Он медленно крутился по кругу, всматриваясь в землю. Где черт возьми эльфийка с белоглазкой!?
У машины никаких следов не было, ни крови, ни тел.
- Смотри на траву! – заорал Жаров. – Он где-то рядом!
Я сжал в руке карту, готовясь в любой момент выпустить заклинание. Капитан вскрикнул, а из его спины показался кончик лезвия.
- Бей! – закричал он.
Воздушный меч ушел чуть наискосок, срезав кисть мужчины, и разошелся порывами яростного ветра, врезавшись в невидимку. Жаров держал его. Зачастили влажные удары ножа в живот. Я использовал сразу две карты. Огненный шар и Воздушная стрела.
Пылающий сгусток врезался в точно в цель, а последовавший ветряной снаряд, раздул огонь, вытянув его гудящими полосами. Комрад закричал, сгорая заживо. Жаров медленно уселся прямо в лужу собственной крови.
Пылающий силуэт вскинул руки, снова заливая в себя зелья. Я подскочил и врезался плечом в ублюдка, сшибая с ног. Пыхнуло жаром, хорошо, что мои волосы обгорели раньше. Навалившись с ножами, я пару раз успел проткнуть мразь, пока меня не отбросил силовой толчок, швырнув на несколько метров в небо.
Приземляясь, едва успел подставить руки. Нашарил один нож. Второй отлетел куда-то далеко. Комрад уже не скрывался. Его спина обгорела, вперемешку со слезающей лохмотьями кожей виднелись черные куски куртки и футболки, будто вплавленные в плоть. Левое ухо распухло, а самый верх сгорел полностью. С каждым шагом Комрада из него выливалось не меньше кружки крови, но парень не останавливался.
Он поднял руку, поднеся к голове. Снова зелье? Я похромал за ним.
Откуда-то из-за разрушенного барака выбежала женщина, сживая двумя руками нож, все равно гулявший из стороны в стороны. Она спотыкалась но не отводила от меня мутно-серых глаз, накрытых складчатыми веками, опухшими от беспробудной пьянки.
Комрад перехватил ее, и ударил по руке, выбивая оружие. Затем резко приставил нож к ее дряблой, тонкой шее.