- Подарю ему ящик водки, - со смехом сказал мой начальник, - и Никанорыч разрыдается от умиления. Если серьезно, то это не проблема. Скажите лучше, где нам взять «подкожный жир тюленя-альбиноса, случайно убитого гарпунером китобойного промысла»? В каждом зелье есть свой бредовый компонент, который обычно заменяется аналогом. Тюлень-альбинос – пока самый бредовый компонент в моей практике. Ваши варианты?
- Рыбий жир? – предложила я.
- Не пойдет: не та консистенция.
Алёна подала неплохую идею:
- Смешайте сливочное масло с рыбьим жиром.
- Молоко – млекопитающее, рыбий жир – водная среда обитания. Добавим пару капель крови, и замечательно будет.
Решили, что за моей одеждой отправимся вдвоем, после чего меня отконвоируют на работу. Буквально за минуту до выхода Воропаев поинтересовался у вампирши, как та переносит вид чужой крови.
- Не бросаетесь? Не звереете?
- Я умею держать себя в руках и за более чем долгую жизнь никого не убила, - обиделась Алёна. - Борис – да, косил направо и налево. До обращения он и вовсе был палачом, поэтому…
- Простите, что вы сказали?
- Я сказала, что держу себя в руках…
- Нет, про Бориса, - уточнил Артемий, просчитывая что-то в уме.
- Об этой странице его биографии знали только самые близкие, - женщина сглотнула, но продолжила: - Племянник в их число не входил. Дело в том, что Борис состоял на службе государыни и казнил преступников. А почему, собственно, вас это интересует?
- Бестужева случайно (или неслучайно) обмолвилась о личных счетах. Я думал, она имела в виду розыск или любую другую подлянку в недавнем времени, но теперь сомневаюсь. Говорите, муж был старше вас?
- Да, если не ошибаюсь, в сентябре ему должно было исполниться триста семнадцать. Мы редко считаем года и выбираем тот возраст, на который выглядим, - сухо пояснила Алёна. - Вы сбили меня с толку. К чему этот вопрос о крови?
- Да это проклятое зеркало покоя не дает! Я человек застенчивый, с кучей скрытых комплексов и фобий, - с серьезной миной заявил Воропаев, - и мысль, что за мной может подглядывать озабоченная трехсотлетняя ведьма, мягко говоря, напрягает.
- Сейчас проведешь, или когда вернемся? – я читала о заговорах против поиска в тетради по «Практической магии».
- Когда соберу слезы Никанорыча. Надо домой заскочить, моя голова – не дом советов. Всех заклинаний не перезаклинаешь, не перезаклинавыниваешь, не перезаклинишь и, главное, не запомнишь. Спасибо за пищу для раздумий, Алёна Игоревна. Собирайся, дорогая, нас ждут великие дела.
Глава девятая
Аппендицит и мировое господство
Возможности медицины поистине безграничны, ограничены возможности пациента.
Народная мудрость.
Ирина Бестужева мерила шагами гостиную, поправляла сползавшую с плеч шаль и время от времени позволяла себе крепкое словцо. Зачарованное зеркало, отзываясь на раздражение хозяйки, шло помехами и уныло гудело.
- Не понимаю, или это я настолько отстала от жизни, или... Убери, надоело!
Стекло заволок туман, оно стало обычным зеркалом. Отшвырнув расшитую золотом шаль, – прощальный подарок графа Орлова, – женщина опустилась в кресло и смежила веки.
- Это безнадежно, совершенно безнадежно, - бормотала она. - Еще немного, и я соглашусь с предложением Семёна. Впрочем, время терпит, пока терпит…
- Моя госпожа скучает? – в комнату вошел вышеупомянутый Семён.
- Сгинь, нечистый! Не до тебя сейчас, - отмахнулась ведьма. - Возвращайся к своим делишкам, а меня оставь в покое.
- Я пришел поговорить об оплате, - раздраженно сказал мужчина. - Когда вы, наконец, приступите к выполнению обязательств?
- Как только ты выполнишь свои! – прошипела она, роняя хрустальную люстру в полуметре от головы наглеца.
- Я предоставил вам жилье, транспорт, круглосуточную защиту от вампиров, - собеседник загибал пальцы, - мои люди целиком и полностью в вашем распоряжении. Что еще?!
Ведьма не соизволила взглянуть на него, однако в комнате вдруг резко похолодало.
- Значит, это ты сделал мне одолжение? «Предоставил жилье» и отогнал кровопийц? – насмешливо уточнила она. - Похоже, ты забыл, кто здесь кому подчиняется.
Каждое слово Ирен сопровождалось плавным движением пальца. Она рисовала в воздухе причудливые изгибы, краем глаза наблюдая, как падает на колени её противник.
- Прекрати! - прохрипел мужчина, схватившись за сердце. То, словно обезумев, неслось галопом и собиралось разорвать грудную клетку. Он не мог вдохнуть, только постанывал от острой боли.
- В моей власти убить или пощадить тебя, щенок. Не забывай об этом.
«Сука! - подумал Семён, едва ему вернули способность дышать. - Лживая старая сука».
Мысли напыщенного индюка, красного от злости и прилившей к голове крови, были для нее открытой детской книжкой, но Бестужева сделала вид, что ничего не слышит.
- Убирайся! Я позову, когда понадобишься.
- Как прикажете, госпожа, - поклонился морально раздавленный мужчина и хлопнул дверью.
«Какие они глупцы, что люди, что нелюди, - думала колдунья. - Великий волшебник Семён Уютов так надеялся на блестящее будущее, что сам же его погубил, связавшись со мной».
Медальон, когда-то присвоенный Борисом, лежал в маленькой невзрачной шкатулке, защищенной помимо обычного сглаза тройным проклятием. Об этом не знали ни Ульяна, ни Моргарт. Бестужева не «кодировала» тролльфа: тот просто открыл шкатулку, остальное довершили чары. Приятная случайность, не более. Моргарт исчерпал себя, и его смерть была лишь делом времени.
- Маленький благородный эльф решил нас выдать, - сказала она вслух, - возмездие было заслуженным. Будь он чуточку сообразительнее, прожил бы дольше.
Украшение неясно поблескивало в свете торшеров. Ледяные глаза ведьмы затуманились грустью и на долю секунды перестали быть безжалостными.
- Все как один уверены, что я мечтаю захватить мир, - поделилась она с медальоном. - А смысл? Кому он нужен, этот вертеп, это скопление пропащего человечества? Семён заблуждается: власть над миром счастливей не сделает. Я всего лишь хочу вернуть то, что отняли много лет назад. Ты помнишь, ты прошел со мной огонь, воду и медные трубы… Я давно перестала бояться, потому что мне больше нечего терять…
Колдунья не говорила – она грезила наяву. Когда-то давным-давно Ирина поклялась отмстить, пусть даже ценою собственной жизни. Долго, очень долго искала она по деревням достаточно сильную ведьму и, найдя таковую, попросилась в услужение. Обучившись ведовству, Ирина без колебаний убила наставницу и забрала себе ее сущность, обернулась настоящей ведьмой. Главные виновники к тому времени давно лежали в могилах. Убиенные – это утешало Бестужеву. Кто-то свершил суд за нее. На поиски оставшихся ушли многие годы. Ирина не просто мстила: она выжигала под корень, не жалея ни сил, ни времени. И тем, и другим щедро делились люди, оставаясь в неведении, что именно они отдают.
«Признали» колдунью не сразу. Вампиры забегали после привлечения Теней, объявили ее международной преступницей, сажали в тюрьмы, из которых она с легкостью сбегала. Тогда и прозвище прилипло, «Леди Ирен», изысканная и смертоносная.
Подошло к концу второе столетие, минула середина третьего. Появилась на свет Дашенька, единственная кровиночка. Ирина не знала имени отца девчонки, поэтому отчество дала своё собственное. Дарья Порфирьевна Бестужева не питала к матери ни любви, ни привязанности. Видела, что всего лишь инструмент для передачи знаний. Дар Темной ведьмы не тяготил ее, вот только устаревшие истины были ни к чему. Одержимость Бестужевой-старшей к тому времени перешла границы: Ирен стала всерьез задумываться о бессмертии.
Улучив момент, Дарья сбежала. Сменила имя, фамилию, примерила новую жизнь без драгоценной родительницы, как примеряют туфли в магазине, и осталась довольна покупкой. Даша Бестужева исчезла с лица Земли, на смену ей пришла Мария Васильевна Крамолова. Это в какой-то степени сближало ее с Печориным: чужое имя, чужой город, чужая судьба.