- Что, например?
Колдунья подперла голову руками и задорно глянула на меня.
- Например, что спрятано в медальоне моей мамочки.
***
- Ты шутишь?
Она приняла из рук Алёны чашку крепчайшего кофе, откусила с ползефирины и выхватила из-под носа Печорина последний кусок пиццы.
- Делать мне больше нечего! Дай, думаю, загляну кофе попить, а заодно расскажу сказку. Вдруг поверят?
Ведьма притворилась, что смертельно оскорблена, и принялась за пиццу.
- Не поняла, а где плановый обморок? Где охи-ахи из разряда: «При чем тут мы?!» Или дар речи пропал?
Крамолова – она и в Африке Крамолова, плевать ей, что все смотрят как на врага народа. Вот только новость эффекта бомбы не произвела, скорее, ощущение наигранности. Ну не бывает таких совпадений!
- Мелкий народ пошел, без полета, - огорчилась Марья Васильевна.
- Представь себя на нашем месте, тетя Маша. Уже не говоря о том, что мы теперь по одну сторону баррикад, - выразительный взгляд в мою сторону. - Так что давай четко, с расстановочкой, излагай предысторию.
К визиту пиковой дамы подготовились основательно: от охранок на каждом квадратном миллиметре до тотального анти-колдовского блока. Не собираясь наступать на те же грабли, я заблаговременно предупредила Воропаева. «Добро» было получено, главврач – условно принята в команду и приглашена на кофе. Артемий не доверял ей, зато безоговорочно верил мне. Не последнюю роль сыграла и Смертельная клятва.
- Начну с того, что в глубине души (где-то очень глубоко) я люблю свою маму и желаю ей добра, пускай она не может ответить тем же. Эта женщина вырастила меня, воспитала, научила всему, что знает сама. Да, в конце концов, если бы не она, меня бы на свете не было! Но, отбросив сантименты, ее нужно остановить.
- Мы это как-то поняли, - кисло сказал Печорин. - По-хорошему, место Ирен не в тюрьме, а в дурдоме. И как только следствие проглядело?
- Должна огорчить, Скалозуб Зубоскалович, - главврач доела зефирину и потянулась за новой. - Моя мамулька абсолютно адекватна и за свои поступки отвечает, просто она одинокая пожилая женщина. Очень несчастная одинокая женщина.
- Щас истеку соплями умиления!
- Йевен, заткнись! – опередила всех госпожа Рейган. - Вы продолжайте, продолжайте.
- Шерше ля фам, мерси боку или что там отвечают французы. Если совсем кратко, мать не представляла жизни своей без некого молодого вельможи и, когда его казнили за измену, поклялась отмстить любой ценой.
- Эва оно как, - Воропаев.
- Вы серьезно? – я.
- Во бл...! – Евгений.
- Еще кофе? – Алёна.
- Да, пожалуйста. На мысли наводит, гражданин Вэ?
- Ты говоришь о… - начал Артемий.
- Рада, что не ошиблась вашей светлости, однако нет, не о нем. Виновник торжества в истории не упоминался, но пакостил наравне со всеми. Виктор Лаврентьев имя ему. Ожившая женская мечта: высок, строен, черноглаз, за словом в карман не лезет, дарит дамам цветочки и имеет кучу крестьян за душой. Правда, был у нашего красавчика и серьезный изъян: сварливая жена на сносях, но когда это останавливало пылко влюбленных?
Крамолова откровенно забавлялась и приглашала разделить радость.
«Это ведь совсем другое, верно?»
«Ничего такого, я бы знал. Совпадение»
- Можете не верить. Какие буквы были на медальоне, Соболева?
- «Б», «В» – точно, насчет оставшихся сомневаюсь. То ли «А», то ли «Л».
- «И.Б.» и «В.Л.» – «Ирина Бестужева и Виктор Лаврентьев», - расшифровала главврач. - Прощальный подарок ловеласа обманутой любовнице, мамашке их впору коллекционировать.
- Но зачем оживлять этого хмыря, в глаза бесстыжие посмотреть? – недоумевал вампир.
- Любовь всей жизни, зубастый мой, не забывается, а мама Ира – непроходимая идеалистка. Свято верит, что быть вместе им помешал злой рок в лице официальной власти. Насколько же поняла я, Лаврентьев сам бы рано или поздно ее бросил, слишком уж любил риск. Но в одном ему не откажешь: страну освободить желал вполне искренне и казнокрадством, в отличие от некоторых, не занимался. Вот и гадайте теперь, ребятки, а я домой пошла.
Как всё, оказывается, просто. Вечная тема на все времена. Шагать по трупам ради «любви» к давно умершему человеку? Я даже пожалела древнюю ведьму.
- Стой, Маша-офигеваша. Допустим, мы поверили и слегка прослезились. Дальше что? Какой ритуал она, черт подери, собирается провернуть? – раздраженно спросил Печорин.
- А вот тут я знаю не больше вашего, - Крамолова скорчила гримасу, - даже, наверное, меньше. Ну, так как, организуем план действий? Придумаем девиз типа: «Мы с тобой одной крови»? Всегда об этом мечтала!
План не план, но один полезный ритуал провели. Укрыть противоподглядными чарами все помещения, где нам придется бывать, нереально, зато можно защитить отдельно каждого. Пять капель крови, три волоса с корнем, спалить всё это на огне с сопутствующими словами, и отныне ты невидим для волшебного поиска. Обновлять надо раз в месяц, но мы как-нибудь переживем.
После дружного сжигания волос над конфоркой пришлось экстренно проветривать квартиру. Мазь против пигментных пятен к тому времени настоялась. Рискуем и пробуем? Отметина на руке выцвела секунд через десять, но полностью исчезнет лишь через сутки-двое.
По домам расходились уже за полночь, Артемию светило вновь остаться у Печорина. Вот и съездил человек по делам. Навестил, называется, историческую родину!
Глава десятая
Королева Марго
- Мадам, - отрицательно покачал головой Рене, - ваше величество хорошо знает, что обстоятельства не могут изменить судьбы, наоборот, судьба направляет обстоятельства.
А. Дюма
Время бежало без оглядки, словно за ним кто-то гнался. Остаток марта и апрель совершенно не запомнились, слившись в памяти в один длинный месяц. Быть может, причиной стала бедность на события: никто никого не убивал, не пытался захватить мир и, что наиболее ценно, не вспоминал о нас.
Граница меж двумя крайностями моей жизни – медицинской и магической, – с каждым днем становилась всё призрачнее. Спасением оказался принцип: «Разделяй и властвуй», иначе: «Конфеты отдельно, обертки отдельно». По будням я врач-интерн, по выходным – ведьма - «полукровка», главное, не перепутать. Вот что я называю игрой на два фронта.
Попытка вычислить сообщницу Громова обернулась полным провалом. Не помог и конфискованный амулет: после смерти владельца он начал чудить и показывал на совершенно разных людей. Когда напротив фамилии последнего подозреваемого была поставлена галочка «чисто», мы бросили это дело.
Ульяна Юдинова проверялась вдоль и поперек. Крамолова искала по своим каналам, однако ничего толкового не обнаружила. Копали под усопшего дядю – придраться не к чему, типичный законопослушный обыватель. Даже муж Ульки – основная зацепка, – обнаружился в Германии на стажировке у довольно известного хирурга. Благоверный Юдиновой не бедствует, но больше ему нечего предъявить. Ложный след.
Взять и просто поговорить с Сушкиной? Пробовали, подъезжали с разных сторон на кривой козе и хромой кобыле. Уля невинно хлопала глазами и намеков не понимала.
- Мы что-то упустили, - взял за привычку повторять Воропаев. - Что-то небольшое, но очень значительное.
- Может, под тетю Киру копнем? – серьезно предлагала я. - Не удивлюсь, если она криминальный авторитет под прикрытием.
Но шутки шутками, а Бестужевская шпионка умела играть в прятки. Предсмертные слова Моргарта о несчастных жертвах не раз и не два подвергались сомнению. А был ли мальчик… тьфу ты, девочка? Дело закрыли за недостатком улик и, если разобраться, отсутствием состава преступления. Решили следовать давно забытой истине, то есть жить и радоваться.
***
Судебное разбирательство, которого все так ждали и одновременно боялись, должно было состояться двадцать девятого апреля в пятнадцать ноль-ноль по московскому времени.