***
- Хорошо, давай так: можешь не говорить, куда мы направляемся, но честно ответишь на любой другой вопрос. По рукам?
«Молчание было ей ответом». Девяносто девять из ста, что он беззвучно смеется. Нет, это ж надо было додуматься! Не успели мы выехать из города, как Артемий свернул к обочине, достал из дорожной сумки шелковый шарф и завязал мне глаза. Несмотря на обманчивую прозрачность, увидеть что-либо было нереально, как и сдвинуть сам шарф. Вещичку специально заговорили таким образом, чтобы она не позволяла применять магическое зрение. Ассортименту методов моего любимого можно только позавидовать.
Пауза затягивалась.
- Ну, так как? – спросила я как можно жалостливее.
- Пожалуй, один вопрос погоды не сделает. Я весь внимание.
- Долго нам ехать?
- Меньше часа. Минут сорок, от силы пятьдесят, если поворот не пропустил. Тут знак недавно снесли.
- А что?..
- Мы условились об одном вопросе… - нагло напомнили мне, - …но в качестве дополнения могу расщедриться на второй.
- Сделайте одолжение, войдите в положение! Солнце уже село? – любопытство, на самом деле, не праздное: для меня была глубокая ночь.
- Село. Сейчас без десяти девять.
Мы свернули направо, мимо с характерным звуком прошла грузовая машина. Защелкали «поворотники». Какое-то время спустя я задремала, удобно откинувшись на спинку сиденья. Ремень безопасности нисколько не помешал. Сквозь сон услышала, как тренькнула смс-ка. Артемий едва различимо хмыкнул, набрал кому-то.
- И все пятьдесят с тобой? Распустила? Хорошо. Я твой вечный должник. Где? Найдем. Да, есть. Спасибо. На связи… Да найдем мы ее, найдем! Всё, спокойной ночи! Тебе того же.
Я проснулась от резкого толчка: что-то сильно ударило по днищу машины.
- Всё в порядке?
- В полном, обычная яма… Усадебная, Усадебная, вот она, вроде бы. Нет, это Зеленая… Точно, сюда. Понастроили дворцов, умники!
Под шинами мерно похрустывал гравий. Не похоже не автотрассу, скорее, на проселочную дорогу. Теперь я окончательно уверилась в последнем предположении.
- Приехали.
Он свернул еще раз, гравий сменился бетонным съездом. С меня, наконец, сняли повязку. Так и есть, стоим перед воротами. Свет фар отражался от металлической поверхности, я с непривычки прижмурилась.
- Прошу, - Воропаев открыл дверь машины и подал руку. Прямо как в старых фильмах о важных особах, когда женщины и шагу не могли ступить без ручки.
- Благодарю, - чопорно кивнула в ответ.
Калитку он открыл без ключей, одним движением руки, после чего подхватил наши сумки и первым проник во двор. Темно, хоть глаз выколи! Я заслушалась ночным пением цикад, им нестройным хором подпевали лягушки. В воздухе тоненько звенели комары, но можно было не беспокоиться на их счет: облетали стороной и не задерживались.
Из-за тучи выглянул лунный серп, осветив силуэт двухэтажного дома. Как по команде зажглись фонари. Первый, второй, третий – с десяток, бросая длинные тени на отделанную плиткой дорожку. Другие, посыпанные гравием, дорожки вели в сад. Сельскохозяйственные угодья находились за собственной оградой.
Напротив жилища располагалась не менее роскошная пристройка, какие обычно зовут времянками. Хотя в такой времянке и жить не стыдно! Вспомнился наш крохотный участок, примечательный разве что километрами грядок да зарослями сорняков, и домик-развалюшка. Загородный отдых всегда был для меня адом…
- Нравится?
- Это потрясающе!
Я подошла к ближайшему фонарю и погладила прохладную поверхность. Настоящий питерский фонарь – видела похожие, когда гуляла по набережной Северной столицы.
- Изготовлены вручную и под заказ в количестве десяти экземпляров. Кстати, ты единственная, кто, впервые увидев это место, кинулся обниматься с фонарем. Пренепременно расскажу Марго, пускай порадуется.
Без сожаления отпустив питерское чудо, я обняла Артемия, чтобы не ревновал почем зря. К фонарю, ага. Сумки мягко шлепнулись на плитку. Мы немного постояли так, любуясь домом. Вокруг злобно пищали комары.
- Не верится, что мы одни. На целую неделю…
Я бы согласилась и на шалаш, и на амазонские дебри, и на пещеру мезозойских времен, только бы быть рядом с ним. Вот сейчас, например, у меня жуткая каша в голове, но я счастлива. До легкой боли в висках, до пресловутых бабочек в животе. Не хочу, чтобы это кончалось!
- Иди в дом, я загоню машину.
- Давай помогу с вещами.
- Иди.
Я стояла на веранде и смотрела, как он по старинке (читай: вручную, без магии) открывает ворота, и, не удержавшись, поманила сумки. Те вальяжно, как раскормленные несушки, совершили короткий перелет и приземлились рядом.
«Светляк» помог отыскать выключатель в прихожей. Тут меня ждал очередной сюрприз: внутри дом Марго значительно больше, чем выглядит снаружи. «Видишь одно, а на самом деле – другое». Четырехметровые потолки, громадная прихожая, ведущая на второй этаж лестница красного дерева… Мы, часом, адресом не ошиблись?
- Скромные эксперименты с пространственной магией, - пояснил вошедший следом Воропаев, - на большее силенок не хватило. Видела бы ты, что творят маги-дизайнеры! У Женьки вон как-нибудь спроси.
Девять комнат, ванная, отдельный туалет на первом этаже, столовая и кухня. Во времянке баня и бассейн, плюс маленькая комната отдыха. К дому примыкает гараж на три автомобиля, есть чердак и подвал. Если это «скромные эксперименты», то я испанская летчица!
Чем дольше мы гуляли по хоромам, тем сильнее терзали сомнения.
- Тём, а как же Маргарита? Она ведь тут живет. Неудобно…
- Неудобно спать на потолке: одеяло падает, - ответил он в своей обычной манере. - Между прочим, это была идея Марго, я только согласился. Не волнуйся, не пропадет она. Дачная жизнь и моя сестрица несовместимы, потребность в птичках и свежем воздухе проходит, как осенний грипп.
- А служащие? – помню, он говорил о целом штабе прислуги.
- Получили недельный оплачиваемый отпуск. Закрыли тему.
Артемий показал мне владения, попутно поведав их историю. Муж Маргариты, Константин Константинович Григориадис, выкупил участок около пяти лет тому назад по слезной просьбе жены. Дом строили согласно утвержденному госпожой Лавицкой-Григориадис проекту. Мадам лично контролировала процесс строительства, выбирала посадки и заказывала фонари. Кучу времени и средств вложила, не у всякой задушевной подружки в мехах и бриллиантах имелось такое жилище, однако старалась Рита не для себя, ей вполне хватало заграничных курортов.
- Представь себе моё удивление, когда на тридцатый день рождения меня привозят сюда со словами: «Дарю! И не надо благодарности, всё от чистого сердца!» Марго, видимо, ожидала, что я сей момент поселюсь здесь с семьей и со слезами умиления. Не сомневаюсь, что от чистого сердца и без всякой задней мысли, но… гхм… это было всё равно что получить в собственность государство. Я не мог принять такой подарок. Ох, как она меня материла! «Скотина неблагодарная, это не только тебе, но и матери! Жене твоей!! Моему племяннику!!!» Однако мать была со мной солидарна: это уже чересчур. Дом домом, но вилла… В общем, мы здорово разругались. Сестра дулась больше года, первой зарыла топор войны, но поставила условие: приезжать сюда каждое лето, семью привозить. На том и порешили. С тех пор дача принадлежит ей, а я выполнил уговор только однажды.
- Почему?
- Больше трех лет в отпуск не ходил вовсе. Добросовестно наведывался раз в полгода, обновлял защиту, сделал дачу Марго не такой приметной со стороны. Вереницу горничных-садовников уже сестра наняла.
Описание шикарных интерьеров займет не час и не два, но они ухитрялись совмещать в себе красоту, роскошь без вычурности и практичность. У обидчивой жены олигарха прекрасный вкус. Сразу видно, что демонстрация собственного богатства не цель.
Спать совсем не хотелось, поэтому мы обосновались в гостиной. Сооруженные к нашему приезду блюда так и остались в холодильнике. Не пропадут, успеем оценить.