Вайма Джин аж присвистнула — ну да, она-то об этом еще не знала.
— …так что мне бы хотелось, чтобы ты его встретила подобающим образом. Я подумал, что будет
лучше, если он подождет почтовый корабль на борту «Шпигата», чем на космической станции.
Эдди пробудет на орбите день или два, пока люди на планете не соберут все то, что необходимо отправить с почтовиком; а Чивсу было не в пример дешевле подождать, пока Быстрый Эдди не заберет его, на «Шпигате», а не на космической платформе. Хотя на платформе и имелось помещение для транзитных пассажиров размером с небольшую спальню, Мир Шайлера, чтобы сэкономить деньги, давным-давно законсервировал системы жизнеобеспечения, и их расконсервация для недолгого пребывания Чивса себя бы не оправдала.
— Хорошо, Кен. Нет проблем, — кивнула она.
— Надеюсь, Чивс тебе понравится. Пусть берет, что хочет, в пределах разумного, конечно. Быстрый Эдди сообщил хоть что-нибудь дельное?
— Объявлена боевая готовность. Макдональдсы зашевелились. В их сторону направляется военный флот; на этот раз все может оказаться очень серьезно. Тебе следует сообщить об этом Катарине и остальным флотским.
Я хлопнул себя по лбу:
— Да, совсем забыл сказать. Я и сам теперь служу в космическом флоте. Меня призвали на действительную службу.
— Теперь понятно, почему ты так странно одет. А я-то было решила, что тебе просто надоел синий цвет. Но почему тебя? Что, больше некого?
— Это долгая история, в которой замешана местная политика. Я тебе как-нибудь в другой раз объясню. Тебе там что-нибудь нужно?
— Не волнуйся, у меня все будет хорошо, если ты не забудешь прислать обезжиренного молока.
Но мне приятно, что ты спросил, Кен. Ты молодец, хоть и бесполезный слизняк.
— Благодарю, Вайма Джин. Я еще позвоню. Банки выключила связь. Я подошел к рабочему месту Катарины.
— Катарина, если я поговорю с Клайдом — ты поговоришь с Ваймой Джин?
— А если я соглашусь, то что буду с этого иметь? — озорно спросила она.
— Обед за мной, — не задумываясь ответил я. — Я накормлю тебя… м-м-м… на деньги лейтенанта Пайпер.
— И меня возьмите, — встряла Пайпер, не поднимая головы от своих бумаг. — Пусть Клайд выберет место. Он и воды вскипятить не умеет, так что знаком с большинством ресторанов в городе.
— Ладно, — хмыкнул я и посмотрел на Катарину. — Договорились?
— Ты ведь знал про хайку? — поинтересовалась она, отодвигая терминал.
— Нет. Когда Клайд заперся в ванной на три часа, я понял, что он там чем-то занят, но решил, что лучше не выяснять, чем именно.
— Тут ты прав.
Едва я сел и попытался разобраться в бумагах, которые принесла мне Банки, как открылась дверь, вошел капитан Хиро, и мы все встали по стойке «смирно».
— Вольно. Продолжайте. Мичман, добро пожаловать!
— Спасибо, сэр. Счастлив быть с вами. — Обычно флотские офицеры все же приятнее, чем тюремные камеры.
— Хорошо, хорошо. — Хиро кивнул, садясь. — Где вы поселились?
— Я поселился вместе с сержантом Видерспуном, сэр.
Брови Хиро сдвинулись, и он перестал кивать.
— Вы поселились с другим военным? Это смахивает на панибратство. Не подобает, не так ли?
Пайпер подняла голову:
— Ничего страшного, сэр. Он ведь еще недавно был в запасе.
— А-а. — Хиро снова одобрительно кивнул. — Так вот, мичман, мне бы хотелось, чтобы вы знали — каким бы нападкам прессы вы ни подвергались, вы все равно остаетесь военным космолетчиком. Хоть и только что из запаса, но все же флотский.
— Благодарю вас, сэр.
Как только он прошел к себе, я оторвался от работы и осторожно осведомился:
— Каким нападкам? Пайпер тоже подняла голову:
— Ты что, не слушал новости сегодня утром?
— Специально не стал, — признался я. — Там опять что-нибудь про меня?
Она кивнула:
— Наша неустрашимая журналистка живописала взрыв в отеле. Теперь она жаждет вытащить на свет твои связи с преступным миром.
Я потер виски.
— А я и не знал, что у вас здесь имеется преступный мир.
Пайпер и глазом не моргнула.
— А у нас его и нет, зато как звучит, правда?
— Точно. — Я посмотрел, хватит ли под столом места, чтобы как следует спрятаться. — Что выяснила полиция про бомбу?
— Пока ничего. Скажем так — они все еще работают над этим делом. — Она качнула головой. — Никто не пострадал. Я видела фотографии. В твоей комнате все вверх дном. Словно кто-то набил трубку черным порохом и гвоздями.
— Хорошая работа, — пробормотал я, вспоминая, как на флоте меня учили взрывному делу, совмещая приятное с полезным.
Я взял из пачки перед собой верхний листок — квартальный отчет по расходам — и попытался разобраться в нем.
Пайпер подняла голову.
— Банки! — крикнула она. — Зайди к нам. У мичмана Маккея уже глаза на лоб вылезли. Наверное, ему потребуется помощь — он отвык от флотской бюрократии.
Это была горькая правда, и остаток дня прошел без всяких событий.
Клайд относится к той породе людей, которые считают, что сакэ по-японски означает «Будь здоров!», поэтому он выбрал «Знаменитый рыбный грот Зака» как место для нашего обеда.
Заведение было чем-то вроде местной достопримечательности. Каждые три месяца оно закрывалось, а потом ресторан снова кто-нибудь покупал и открывал уже под другим: названием. В этом месяце он представлял собой ресторан с тандыром — одно из тех мест, где вам приносят сырые овощи и мясо, а в придачу дают небольшой тандыр, чтобы вы сами могли все это себе приготовить. Как заметила Катарина, здесь вполне можно было поджарить бифштекс, а заодно и съесть его. Кроме этого ресторанчика, только два или три других в городе выдавали посетителям салфетки, и мне это очень понравилось. Да и вообще, если в меню отсутствует пошинт'анг, я не очень привередничаю.
Ресторан располагался всего в трех кварталах от офиса, на Второй стрит. Когда мы заявились туда в начале седьмого, хозяйка быстренько одернула свое платьице и усадила нас в миленькую угловую кабинку. Пайпер и Клайд сели с одной стороны стола, а Катарина заняла место рядом со мной.
Пока остальные изучали меню, которое было написано на карточках, напоминавших маленькие камешки, я оглядел помещение. Преобладания какого-то определенного стиля в оформлении не наблюдалось: в одном углу зала красовались искусственные пальмы, а в другом потрескивал искусственный камин. Оркестр был живой — собравшись под пальмами, он играл нью-орлеанский джаз, и в общем получалось ничего, хотя парень с аккордеоном все время сбивался с такта.
Наконец официантка, обслуживающая наш столик, нашла нас. По очевидным причинам никто не пожелал попробовать рыбу. Я заказал телячий франсин, что оказалось тоненькими маленькими ломтиками мяса, которые были поданы с овощами и тремя соусами, изготовленными по неким секретным рецептам; эти соусы ужасно напоминали горчицу, кетчуп и хрен. Катарина попросила порцию овощей, а Клайд и Пайпер заказали цыпленка.
Прожарив свои кусочки мяса на тандыре, я склеил из них один большой. Потом огляделся посмотреть, нет ли в зале собак.
— Что-то это не совсем похоже на телятину, — поморщился я, кладя на стол палочки для еды.
На что Пайпер заметила:
— А это, скорее всего, и не телятина. Мне следовало вас предупредить, что коров на этой планете совсем немного.
— Ага, — сказал я. — Пошинт'анг — это корейское жаркое из собачатины.
Пайпер показала на мой тандыр своими палочками:
— Это, вероятно, тушканчик. Их выращивают здесь размером с цыпленка. Честно говоря, они ужасно напоминают Грызунов в миниатюре. — Она взяла мой кусок мяса и повертела его. — Похоже, у тебя тут пара бедрышек.