Ариадна задумалась на секунду, а потом продолжила с аппетитом поглощать форель – можно, конечно, неспешно двигать ножом, подцеплять вилкой маленькие кусочки рыбы и с достоинством отправлять их в рот, делая вид, что совершенно не хочется есть. Но ведь это не честно, не только по отношению к Тиму, он ведь может подумать, что блюдо ей не понравилась, но и к ней самой. Зачем играть? В конце концов, можно и заиграться.
Домой они добрались только к одиннадцати часам.
Тим, похоже, наговорившись и на работе, и в ресторане, молча выкурил сигариллу, даже музыку не стал включать, и потянул Ариадну в постель.
– Пойдем отдыхать, – приказал он. – Завтра снова трудный день. К тому же у нас с тобой ранний прием, надо выспаться. Плохо, если помощница встречает посетителей не улыбкой, а злобным оскалом.
Ариадна сквозь силу улыбнулась и побрела в ванную – она бы лично обошлась сегодня без любви, как повторял Тим, но готовой надо быть ко всему.
Глава 9
Ариадна уже не возмущалась, когда на следующий день Тим повез ее в другой бутик, чтобы выбрать еще один костюм, на этот раз брючный. Она и сама прекрасно осознавала, что в одной и той же одежде она не сможет ходить на работу каждый день. К тому же Тим недвусмысленно намекнул ей, положив на стол перед ней списки на повторные приемы, что в эти дни на Ариадне в обязательном порядке должен быть надет другой костюм. Его клиенты прекрасно помнят, какой галстук и рубаха были на нем во время прошлого их визита. Что говорить об Ариадне, которая встречает посетителей на входе?
– Мне понадобится не менее пяти костюмов, чтобы не повторяться, – испуганно произнесла она, глянув на расписание. – Если ты мне будешь покупать такие дорогие наряды, я до самой смерти не рассчитаюсь с тобой.
Тим недовольно покачал головой: – Еще один костюм, конечно, я тебе куплю авансом на свой вкус и за свои деньги. А потом уже будь добра сама. Когда у тебя будет стабильный доход, начнешь потихоньку рассчитываться со мной за одежду. Я не тороплю.
– Доход? – не поняла его Ариадна. – Я думала, что у меня оклад.
– Нет, дорогая моя, – Тим улыбнулся, отчего настроение его помощницы заметно улучшилось. Это он заметил сразу, и ласково прикоснулся к руке Ариадны. – Кроме оклада, ты будешь получать определенный процент с каждого последующего приема. Запомни, только от тебя и от того, как сможешь разговорить посетителей, зависит, придут они ко мне еще или нет.
– Зеленым помечены те посетители, которые записались на повторный прием? – спросила она, внимательно просматривая список.
– Да, – кивнул Тим, – и заметь, нет ни одного красного приема. Тебе удалось разговорить всех.
– Но к тебе приходят и постоянные клиенты, – покачала головой Ариадна. – Я не вижу их в этом списке. Здесь только те, с которыми разговаривала я на входе.
– По чистой случайности за прошедшие дни на прием оказались записаны только новички, – рассмеялся Тим. – И ты проявила себя наилучшим образом. Посмотрим, как ты справишься с моими постоянными клиентами. Первые из них придут уже завтра.
– И я должна буду точно так же с ними разговаривать? – спросила Ариадна.
– Так же, но и не так же, – усмехнулся Тим. – Я тебя проинструктирую перед приемом. Мне и самому надо восстановить в памяти, о чем мы беседовали накануне…
Ариадне казалось, что у нее идет голова кругом от просмотров на ноутбуке записей бесед Тима с детьми и их родителями – пока никого не было, она готовилась к повторным приемам. Порой у нее возникало необъяснимое чувство тревоги, тогда она вставала и прохаживалась по комнате, стараясь успокоиться. В один из таких моментов ей даже показалось, что потолок на нее не просто давить, а вот-вот рухнет и погребет ее под собой. В ужасе она выскочила из комнаты и быстро пошла, почти побежала к Регине.
– Что случилось? – испуганно спросила девушка, готовя Ариадне чай вместо кофе.
– Ничего, – покачала та головой. – У меня все нормально…
Она взяла конфету из вазы и задумчиво уставилась на нее.
– Что-то важное исчезает, а я не могу понять что. Раньше у меня ничего не было, но при этом у меня было все. Сейчас же… Я не могу объяснить, – Ариадна чуть не заплакала, – у меня ничего нет своего, то есть теперь моя жизнь – не моя. Она не принадлежит мне. И любовь есть, и работа, только это все не мое. Теперь моя жизнь, по странному стечению обстоятельств, я не могу сказать, что неприятных, подчинена только одному – разговорить посетителей. Я думаю только об этом, больше ни о чем.