Возле потухшего костра колдовал Вадим – Ариадна и его имя запомнила.
– Вам помочь? – спросила она, поежившись от утренней прохлады – не лето, однако, октябрь на дворе, скоро и заморозки по утрам начнутся.
– Накиньте фуфайку или завернитесь в плед, – предложил Вадим, кивнув в сторону шезлонгов. – Помогать мне не надо, просто посидите, скрасьте мое одиночество, или развлеките меня разговором, пока я кашу буду варить.
– Кашу? – удивилась Ариадна, накидывая на плечи телогрейку и усаживаясь поближе к костру.
– Да, – невозмутимо отозвался Вадим. – Вот уже много лет, весной и осенью, когда мы на базе собираемся на открытие и закрытие сезона, я готовлю пшенную кашу на настоящем коровьем молоке. По дороге в деревне его покупаем у хозяюшек, не в магазине.
– И как? Получается? – снова спросила Ариадна удивленно. У нее и в нормальных домашних условиях каша подгорала. А тут на костре – мыслимое ли дело?
– До этого никто не жаловался, – пожал плечами Вадим, засыпая меркой крупу в кипящее молоко. – Каша уходит на ура. Кто проспал, тому не достанется. Кашу надо съедать, пока она горячая. Остынет, загустеет, вкус потеряет. Разогретая каша уже не та.
– Скажите, – спросила Ариадна, – вы ведь не повар? И Павел, который вчера вечером плов готовил, тоже далек от общепита?
– Так и есть, – кивнул Вадим. – Среди нас нет ни одного профессионального кулинара.
– Вы все вместе работаете? – поинтересовалась она.
– Нет.
Вадим открыл крышку котелка и ложкой на длинной ручке помещал варево.
– Вы хотите знать, что нас объединяет?
Ариадна кивнула.
– Любительский музыкальный театр, – ответил он. – Мы познакомились и подружились там. Я говорю о мужчинах, а женщины – наши жены, дочери, подруги.
– И ни одной актрисы вашего театра? – удивилась Ариадна.
– Ни одной, – подтвердил Вадим. – Я уже сказал, что среди нас также нет ни одного профессионального повара, но у каждого из нас есть свое фирменное блюдо, которым мы хотим угостить своих друзей. Почему бы не приготовить его в полевых условиях?
– А в вашем театре профессиональные артисты играют? – спросила Ариадна, возвращая разговор в интересующее ее русло. – Или только любители?
– Андрей окончил консерваторию по классу вокала. Он единственный среди нас профессионал – служит в театре.
Ариадне вдруг стало стыдно за свое вчерашнее пение.
– А почему он не пел вчера с нами? – поинтересовалась она.
– Андрей пел, – рассмеялся Вадим. – Вы просто не обратили внимания. Бэквокал – его конек, чтобы подчеркнуть голоса других. Он и в наших любительских спектаклях никогда не поет в полную силу, чтобы не выделяться на общем фоне. Вот взять хотя бы меня, я хоть и пою со сцены, но мой голос даже близко нельзя сравнивать с голосом Андрея, да и всех прочих тоже. Не подумайте, наши постановки вполне профессиональны и всегда собирают полные залы. На собранные деньги мы изготавливаем реквизит и костюмы, а если остаются, то покупаем что-нибудь вкусненькое для старичков из дома престарелых. Вы не представляете, какие они сладкоежки. Сами же за выступления не получаем ничего, даже наш руководитель. Так уж повелось.
– Здорово! – ахнула Ариадна. – А кем вы все на самом деле работаете?
– Вам так интересно? – улыбнулся Вадим. Ариадна кивнула. – Пашка длинный – физик, я химик, по утрам мы с ним спешим каждый в свой научный институт. Бегемот, то есть Дмитрий, работает в частной фирме, с ним вместе трудится и Сергей. Они отличные программисты. Леонид – прораб на стройке.
– Вот бы не подумала, – усмехнулась Ариадна, вспомнив стеснительного невысокого мужчину, вчера весь вечер проигрывавшего в шахматы – он лишь изредка вставал из-за стола, чтобы потанцевать с пригласившей его женщиной, при этом страшно смущался и смотрел исключительно в землю, сплошь все усыпанную сосновыми иголками.
– Матом не выражается? Да? – хмыкнул Вадим, снимая котелок с костра. – На ругательства у нас табу. Еще десять минут и можно завтракать. Тащите свою тарелку.
Ариадна не стала себя упрашивать – она отыскала на столе среди другой посуды миску, которую ей вчера вручил Филимон, протерла ее бумажной салфеткой и протянула ее Вадиму. Тот черпаком шлепнул ей солидную порцию каши.
– Будить будем народ? – спросила Ариадна.
– Щас, – фыркнул Вадим, – сами на запах подтянутся, не волнуйтесь. Масла, масла не жалейте, посоветовал он ей.