Ариадна истошно закричала. Впервые руки Астерия показались ей недостаточно большими, грудь недостаточно широкой, а тело недостаточно сильным.
– Убей его!
Она едва узнавала свой голос, так его изменили страх за брата и неприязнь к Тесею.
– Убей его! – прокричала она снова. – Или это я сделаю сама.
Ариадна в темноте нашарила меч и замахнулась им, защищая Астерия. Сверху, отчаянно пища, мыши ринулись на Тесея…
Наше время. Бизнес-центр в центре города.
Тимофей отменил все приемы на ближайшие несколько дней. У него совершенно не было сил что-либо делать, все мысли были только об Ариадне. Накануне он обзвонил все больницы и морги, оставались неохваченными только частные лечебные заведения, но по телефону что-либо узнать про их пациентов не получалось. Но и на ресепшне всегда требовали документ, удостоверяющий личность, и все равно неохотно сообщали информацию о тех, кто посещал частную клинику или находился в их стационаре.
Ариадна как сквозь землю провалилась. Тимофей планировал подключить Регину к звонкам – она порой выполняла, за деньги разумеется, его самые деликатные поручения, женщинам чаще всего удавалось узнать то, что мужчине никогда не скажут. А он продолжит обзванивать полицию, может что-то там известно о его «потеряшке».
– Я, кажется, что-то нашла, – позвонила ему Регина.
Бросив все, Тимофей решительным шагом направился в ее приемную.
– Вы ко мне? – нахмурился он, столкнувшись в дверях с весьма экстравагантной дамой. – Но я сегодня не принимаю.
– Вот как? – дама выгнула брови и выразительно взглянула на Тимофея. – А у меня только сегодня имеется свободное время. И я готова ждать столько, сколько потребуется, хоть до ночи. – она ему многообещающе подмигнула.
Голос у нее был мягкий, чуть низковатый для женщины с какими-то кошачьими мяукающими нотками, завораживающий. Она рукой, чуть крупноватой для женщины, но невообразимо изящной при этом, пренебрежительно потрепала Тимофея по щеке. Тот опешил от такого с ним обращения, но на ноги автоматически глянул – дама носила обувь большого размера, как Ума Турман.
– Ну, подождите, – проговорил он, заикаясь, женщины с крупными руками и ногами ему безумно нравились, вызывая у него необъяснимую дрожь и возбуждение. – Как освобожусь, попробую с вами побеседовать.
Вот именно, попробую. Тимофей ни о чем не мог сейчас думать, кроме как об исчезнувшей вчера Ариадне. Он ждал он нее совсем иного, других поступков, и совершенно не ожидал, что она может сбежать. Теперь ее исчезновение воспринималось им не иначе как бегством. Но и заставлять ждать даму ему не хотелось. Пусть уж Ариадна отыщется хоть где-нибудь, хоть в преисподней, но отыщется. Сейчас он выслушает Регину, даст ей указания и вернется в свой кабинет. Надо немного отвлечься от поисков и, действительно, заняться работой…
– Сядь, не мельтеши, – попросила Регина, подавая ему большую чашку со свежезаваренным ромашковым чаем. – Я отыскала того мужчину, который выводил ее подышать свежим воздухом на крыльцо.
– И что с того? – скривился Тимофей. – Кто он? – спросил на всякий случай.
– Один из сотрудников нашего склада. Он запомнил, что девушка была очень бледной, но больной не выглядела, – продолжила она.
– Больной не выглядела, – Тимофей устало потер переносицу. – Это уже что-то… Она могла смыть макияж в туалете, когда бегала туда первый раз… Поэтому и стала бледной, как поганка… – Он встрепенулся. – Надо позвонить ее бабушке, узнать, где может скрываться Ариадна.
– А ты не знаешь? – усмехнулась Регина.
– Зачем мне знать, где она живет? – фыркнул Тимофей. – Мне известно только, что она ушла от бабушки. Я все равно к ней никогда бы не пошел даже под дулом пистолета – чужие запахи, чужая постель, чужие простыни… – Он брезгливо поморщился. А ради чего еще посещать чужие жилища?
Он подлавливал, подавлял и уничтожал людей лишь на своей территории – так проще, дома и стены помогают. К тому же сам он боялся быть подловленным ими же. Избавлял людей от комплексов, а у самого их было хоть отбавляй. Он хотел властвовать над людьми, над их чувствами, но у него почти ничего не получилось, ведь это желание не удовлетворить, как обычный голод или жажду.