Лина рассказывала о своем недавнем похождении в клуб, обида за то, что я с ней не пошла, быстро испарилась. Как я поняла, в клубе девушка познакомилась как минимум с семью мужчинами, но никто не был достоен ее времени, поэтому пришлось ночевать в гордом одиночестве. Вероятно, Лина не обратила внимание на то, что спортивный врач сидел в наушниках, ведь в ином случае не приукрашивала бы свои заслуги настолько сильно.
Она быстро устала, потому и уснула, приютившись на моем плече. За иллюминатором ничего не менялось: бескрайняя лазурь неба, испещренная пушистыми облаками и солнечными лучами.
— А ты чего не спишь? — вдруг тихо спросил Ян.
— Не хочется, — отмахнулась я, подпирая подбородок ладонью.
— Нервничаешь?
— С чего вы взяли?
— У тебя ноги дрожат, и с чего вдруг мы перешли на «вы»? — усмехнулся доктор и отложил телефон.
— Соблюдаю субординацию.
— Я тебя чем-то обидел?
— А собирался?
Он хмыкнул, будто бы что-то понял, и опять включил телефон. Может, зря я так грубо? Сжав губы и отвернувшись к окну, я попыталась разглядеть что-то кроме тонны своих переживаний.
Живот неприятно скручивало от волнения, я не могла нормально есть последние несколько дней, все из-за предстоящего чемпионата. Я не могу облажаться, я обязана выполнить мастера, другого такого шанса может не быть. Да только прошлогодний перелом предательски ноет.
Я тогда неудачно упала, думала, просто растяжение. Было больно, но я закончила последний гоночный день, даже не упала в рейтинге, но это дорого стоило.
Наконец под самолетом заблестели крыши домов и стекла небоскребов, среди редкой зелени я даже рассмотрела колизей и сразу же разбудила Лину.
— А он совсем не меняется, — выдохнула девушка.
— В каком смысле?
— Нет бы там отреставрировать, кирпич поменять, а то развалины одни, не более.
— А, ну так в этом и смысл? Античность и все такое. — не поняла я.
— Да кому это интересно, — фыркнула Лина и перевернулась на другой бок, оперевшись на меня спиной: — А тебе нравится колизей?
— Ага, — ответил Ян, даже не оторвавшись от телефона.
Радует, что я уже совсем скоро буду стоять на твердой земле, хоть и всего час. До Кальяри потом еще час лететь. И почему мы не могли продолжить «путешествие» на автобусе или поезде?
Просидев в аэропорту около полутора часов, мы опять пошли на посадку. Здесь, правда, места были у всех разные, но, договорившись с кем-то, Лина плюхнулась рядом со мной.
— А чего не с Яном? — надо бы скрыть облегченный выдох.
— Ну его! Весь полет в телефоне просидел. Слушай, я нашла атмосферный ресторанчик рядом с отелем, давай сходим?
— Отличная идея, нам не помешает расслабиться после полета, — согласилась я, потирая ноющую шею.
— Чур я с вами! — отозвался откуда-то Саша. — И доктора возьмем, он классный!
Выследив местоположение Саши, я увидела на его плече спящего Яна. Видимо, они поладили.
— Вот блин, я надеялась пару итальянцев склеить мимо кассы, — шикнула Лина и обреченно вздохнула.
— Можем завтра после открытия без них сходить, — предложила я.
— О, может, тогда в клуб? — ну нет, это опять затянется минимум до четырех утра, а на следующий день гонки.
— Думаю, Яну, как доктору, не очень понравилась бы такая идея, — кажись, я скинула козырь, потому что Лина сразу же согласилась.
Итак, к вечеру мы уже были в своих номерах: я теперь живу с Линой, Саше повезло меньше — он с тренером, а вот в распоряжении Космова были отдельные апартаменты этажом выше.
На сборы выделили час, потому, быстро сходив в душ, мы пошл краситься. Николай Алексеевич узнал, что в соседнем отеле поселился тренер из Таганрога с другими членами сборной и решил во что бы то ни стало напиться раньше нас. Лина не спешила переодеваться, она валялась на кровати, болтая ногами, и просматривала отзывы других ресторанов, потому что узнала, что в изначально выбранном заведении плохо жарят стейки. А я, высушив волосы феном и убрав их в пучок с выбившимися передними прядями, надела короткую джинсовую юбку, белый топ-бандо, сверху — мятную рубашку, завязав ее края на талии.
— Надень еще цепочку на шею, — вбросила Лина, на секунду оторвавшись от телефона.
— А ты не думаешь начать собираться?
Фыркнув, она надела простое красное платье и завязала волосы такого же цвета шарфиком, сложенным в полоску: