- Не спускайтесь, тут везде осколки.
Положив на кровать измятое платье "счастливой невесты", Ярослава еще раз повторила предупреждение о том, что по полу ходить нельзя, и позвонила с телефона на ресепшн и попросила прислать горничную прибраться.
- Дождитесь горничную и неотложку, не выходите никуда. На улице журналисты... - негромко предупредила девушку Слава и вышла, осторожно прикрыв многострадальную дверь. И тут же была поймана в стальные тиски. Никуда Марк не ушел, ни нахуй, никуда. Он дожидался ее и сразу скрутил, как только она предоставила такую возможность. Потащил. Ярослава предпочла помалкивать, потому что просто понимала, в каком невменяемом состоянии Молотов сейчас находится. Не обиделась, когда он зашел в один из номеров в другом конце коридора и швырнул ее на кровать, как только представилась такая возможность. Слава попробовала встать, но тут же раздался рык "КУДА?!" и она послушно осталась сидеть там, куда ее определили.
- Какого хера ты вмешалась? Ты кто вообще такая?
- А что тебе не терпелось стать убийцей? Сесть хотел за кусок дерьма? - невозмутимо поинтересовалась Слава, сбрасывая с усталых ног туфли. Она не дотягивалась, сидя на кровати, кончиками пальцев ног до пола и болтала ими в воздухе. Это успокаивало. Видит Бог, ей нужно успокоиться. Молотов метался из угла в угол и матерился на чем свет стоит. Увидев в углу бар, он рванул к нему и в первый попавшийся стакан до краев налил коньяк. Выпил залпом. Снова налил - и снова залпом.
Его остекленевший взгляд впился в лицо девушки, и она почувствовала себя неуютно.
- Мне не показалось? - вдруг тихо спросил он настолько безнадежным голосом, что у Славы защемило сердце.
- Нет. Ты все видел.
То, что было дальше, она не смогла бы описать словами. Можно ли описать горе от предательства? От оплеванной любви? Глядя, как Марк молотит кровать и рычит просто в небо, воет, она с трудом удерживалась от слез. Протянув руку, Ярослава неосознанно провела ею по волосам Марка, пригладила виски. И горячая ладонь ужом скользнула к ней, перехватила руку. В следующий миг губы уже ласкали внутреннюю сторону ладони, запястья, а Слава ощутила, что такое, когда простреливает позвоночник.
- Нет, - слабо запротестовала она. - Не надо!
- Да! - прорычал Марк, дергая ее к себе, прижимая к своему телу и давая ощутить, что все и впрямь по-настоящему. И Слава ощутила. Можно сказать, даже просветилась в том, насколько велики бывают размеры. У нее не было шансов против Молотова. И не потому, что он был сильнее. С кем угодно она бы привела человека в чувство, но Марк словно знал, что превращает ее в желе каждым своим движением. Когда он накрыл губами местечко на затылке, у кромки волос, Ярослава не удержалась и застонала. В теле будто взорвалась петарда, рассыпая искры удовольствия, многообещающего удовольствия...
Она не помнила, как он спустил с ее плеч платье, стянул трусики. Как они очутились в кровати. Зато запомнила до кристальной ясности, что они там делали. Даа-аа! Если бы Марку Молотову вздумалось написать книгу о том, как можно заниматься сексом, получился бы увесистый том с приложениями и толкованиями терминов. Он явно был знатоком и сумел сыграть целую симфонию из ее криков. Она не считала оргазмы, просто превратилась на одну ночь в одержимую сексуальную маньячку. И только с рассветом он дал ей покой...
***
- Трахнулись разок и разбежались! Что тут такого!
Казалось бы, такая фраза должна слетать с языка завзятого казановы. Но именно хорошенькая фея, случайно оказавшись в его номере, с взлохмаченными волосами, больше похожая на ангела, чем на беса, исторгла их из своего очаровательного рта. Пухлого рта. Алого, как раздавленная спелая ягода клубники.
Перебирая сравнения в своей голове, Марк смотрел на мечущуюся по номеру девушку и испытывал желание... Ну какое он мог испытывать желание, глядя на стройную и обнаженную красавицу? А вот Ярослава метала в него молнии своими синими глазами и торопливо подбирала с пола порванные трусики, короткое платье...
- О, чулки!
Марк поморщился от вспыхнувшей в паху боли. Она похоже вообще ничего не понимала. Не понимала, по каким причинам тут оказалась, что с сегодняшнего дня все изменилось. Наивная.
- Хочешь сказать, что для тебя это в порядке вещей? - угрожающе тихо поинтересовался Марк, глядя, как она, явно ничего не осознавая, крайне соблазнительно натягивает на стройную и белую как алебастр ножку черный чулок. Безумно сексуальное зрелище отвлекало даже от поднимающейся откуда-то из недр ярости. А было от чего взбеситься... Вчерашний день полностью поменял у него приоритеты в отношении свадеб и похорон. И подарил сексапильную богиню, полностью подходящую ему по всем параметрам. Будто сшитую под него. Но богиня оказалась склонной к побегу.