Но ему не хотелось, чтобы сын показывал хоть как-то, будто эта история его задела.
- Лучше объясни мне, почему ты так опасаешься последствий для бизнеса, если всегда Костин был заинтересован в нас больше, чем мы в нем? - задал тем временем прелюбопытный вопрос Марк, бросая на отца подозрительный взгляд. Данный вопрос уже давно волновал Молотова-сына, поскольку он не мог замечать, как договоренности в деловых вопросах зачастую складываются чаще в выигрышную сторону именно для Костина. "Молот Групп" занимался оборонными заказами и компьютерными технологиями, изящно совмещая обе стороны деятельности, чем обеспечил себе на рынке ведущую роль, далеко за пределами любой конкуренции. У них всегда все было схвачено и на уровне властей, и на уровне бизнес-поддержки. И неожиданная сдача позиций заставляла Марка беспокоиться, но выяснить пока все он не мог. Информацию по всем фронтам блокировал именно отец.
- Пока ты находился в своей длительной командировке в Штатах кое-что изменилось, как ты понимаешь, - мрачно ответил отец. - Игорь Костин не только ошалелый блядун, он мастерски играет во все деловые игры. И там, где у нас случился осадок из-за санкционных ограничений, у него произошел подъем. У "Молот Групп" не самые простые времена, сын.
- Самое время сказать об этом, - пробурчал Марк. - Зачем скрывал?
- Тебе нужно было отойти от ситуации с Еленой. Я счел, что тебе лучше пока не вмешиваться, - нехотя признал Евгений. - Ты был... слишком вовлечен.
Слишком вовлечен. Это мягко говоря, подумал Марк. От убийства Костина в тот самый день его удержала только плачущая навзрыд Лена, стоящая на коленях у его ног. Она, такая гордячка, во всем своем смуглом великолепии, опустилась на колени перед ним, умоляя сохранить от избиения этого ублюдка. А тот тем временем стоял и нахально ухмылялся. Его женщина унизила себя дважды, а этот хрен забавлялся. Рожу, конечно, Марк ему начистил, но убивать не стал. И Елену не простил, хотя и об этом она умоляла потом. Правда, вскоре госпожа Елизарова скорчила обиженную рожицу и назло ему согласилась на предложение Костина выйти замуж.
В этой дурной мелодраме Марк просто отказался участвовать и уехал в США, как сказал отец, в длительную командировку. Хотя по сути это был полугодовой загул, в котором затейливо перемешались рабочие взаимоотношения и беспорядочный секс. Марк постоянно кого-то трахал: на работе, в съемной квартире, на яхте и лифтах, в офисах и отелях, клубах и на улице. Он словно в дурмане изгонял образ бывшей: соблазнительной смуглой кокетки, казавшейся ему распутным чертенком, легким сладким и одуряюще, опьяняюще прекрасным вином, которым невозможно напиться. Зрелище, как твоя мечта кричит сдавленным сексуально-низким голосом кому-то "Еще! Сильнее, Игорь!" и столь же прекрасно, как и с ним, кончает протяжным криком "Да-а-а!", било по мозгам сильнее, чем кувалда. Он до сих пор не понимал, как тогда не свихнулся. Но теперь Марк ощущал лишь пугающую пустоту, когда думал о романтических отношениях. Ведь он так хотел семью...
Удивленный открытием, что отец думал о его чувствах, отсылая в Америку, Марк немного смягчился. Совсем чуть-чуть. Но видя упертый взгляд Молотова-старшего, он понимал, что с Костиным общаться ему придется. Даже без это Марк знал: раз у компании такие неполадки, глупо бегать от того, кто тебя раз бросил через колено. Наоборот, пора принимать бой и подводить счеты...
- Евгений Семенович, документы по новым назначениям требуют вашей подписи, - тишину кабинета будто вспороло теплое, глубокое контральто, от которого у Марка напряглись все мышцы разом. Все - означает все, вплоть до пахового друга. Тот поприветствовал шикарный женский голос одним резким движением. Марку показалось, будто ему дали между глаз. И искры посыпались.
А по серому ковролину тем временем на высоких шпильках грациозно ступала затянутая в строгий деловой костюм смутно знакомая красотка. Юбка - уже не бывает, жакет - словно вторая кожа, на черных колготках (колготках ли?! А если это чулки?!) сексуально прочерчена строчка, подчеркивая изящность и без того тонких икр. И шпильки обалденно черных туфель завершал этот образ сексапильной учительницы, случайно заглянувшей со съемок порнофильма про плохого ученика сюда. Взглядом Марк наконец-то добрался до лица. Классические правильные черты подчеркивала алая помада на губах, глаза и все остальное было абсолютно без какой-либо краски. Хотя он мог и не заметить. Короткие встрепанные небрежно волосы были белее альпийских снегов и оттеняли темно-синие глаза.