- Ярослава?! - вдруг узнал ее Марк и не смог сдержать удивленного восклицания.
Это была она. Ярослава Мазур когда-то была его худшим кошмаром. Они вместе учились в школе. Там юная на тот момент Славка слыла безупречной отличницей, честной и правильной до зубовного скрежета, и так неудобно влюбленной по уши в него. Если он был где-то, то и Слава, вместе со своими нескладными веснушками, мышисто-серыми волосами и бессменными очками на носу, находилась где-то рядом и смотрела на него с непреходящим восторгом.
Их семьи дружили, поэтому Марк сразу наложил себе табу на любые заигрывания с глупышкой, младше его на три года. Но у Славы на этот счет имелось свое собственное мнение, и она с неизменным упорством шла к намеченной цели. А целью был он. Сначала Марка это забавляло, потом стало раздражать, особенно, когда кореши стали подшучивать над ним и Славкиной наивной влюбленностью. Опасаясь, что обидят его малявку, которую он больше воспринимал, как младшую сестренку, Марк старался деликатно намекнуть на невозможность каких-либо отношений. Но Слава оставалась глуха к любым намекам. А после одного случая вопрос стал ребром.
Это была обычная школьная вечеринка по случаю Хэллоуина. Все разрядились в пух и прах. Преподаватели, хоть и призваны были следить за буйством десяти- и одиннадцатиклашек, смотрели сквозь пальцы на то, как они постоянно выбегали из актового зала покурить, а то и выпить. Царил дурман и разгул, хотя и оприличенный школой. На деле в коридорах все время какие-то парочки обжимались, не обходилось и без петтинга, где-то легкого, а где-то и находящегося на грани.
Марк где-то раздобыл костюм пирата и с наслаждением ловил восхищенные взгляды девчонок. Он успел все: и выпить, и покурить, и многообещающе потереться напряженным членом о соблазнительное тело раскованной давно во всех вопросах Таши Остриковой, самой красивой среди старшеклассниц девчонки. И витая в облаках подпития, предвкушая разухабистый секс где-то за стенами школы, он поймал испуганный синий взгляд Славки, стоявшей у стены и наблюдающей весь этот разгул. Он впервые увидел ее такой: она постаралась нарядиться, на ней красовался парик под розовое каре, черный наряд ведьмы - короткое черное платье, кружевные колготки и туфельки. Даже остроконечный колпак где-то нашла. Смотрелась Славка сногсшибательно, но явно была неготова к пониманию веселья старших ребят, поэтому на праздник смотрела с ужасом. А вот парни смотрели на нее с недвусмысленным интересом. Один бугай даже подкатил, и Славка стала неумело отбиваться... А бугай настаивал.
- Отвали!
Марк и сам не понял, как оказался за спиной влюбленной отличницы. Она уперлась в него своими худенькими острыми лопатками и ойкнула от неожиданности. А для Марка стало неожиданностью услышать этот низковатый звук от нее, потому что почувствовал внезапный прилив желания, когда стройное уже почти женское тело к нему прижалось. С Молотовым уже давно никто не связывался, зная его бешеный характер и силу крепких мышц, поэтому бугай моментально слился. А вот Славка развернулась и окатила Марка восхищенным всплеском сапфировой синевы глаз. Зажмурившись в слабой попытке отгородиться от шпарящей женственности Славки, он взял ее за руку.
- Ты идешь домой!
- Что? Почему? - возмущенно запротестовала Слава, пытаясь вырвать свой локоть из его захвата. Марк молился, чтобы она перестала дергаться и задевать его то рукой, то бедром, от чего желание становилось нестерпимым.
- Идешь-идешь, - безапелляционно заявил он и практически силой выволок наружу. Как в тумане он отыскал в гардеробе ее куртку, кое-как напялил, стараясь не обращать внимания на тычки и бархатистые звуки непрекращающегося возмущения, сопровождающие перекатывающееся по телу желание. Вытащив ее на улицу, он почти обрадовался тому, что там мороз. Слава же замерла в упрямой позе, скрестив руки и подперев тем самым молодую налитую грудь, видневшуюся в незастегнутой куртке и откровенном платье. По нему словно шарахнули автоматной очередью.
- Я все равно вернусь!