- Не вернешься! - заорал Марк, не зная, куда еще выплеснуть накал. - Что мне сделать, чтобы ты ушла?! - практически взмолился он. На лице Славы появилось чрезвычайно хитрое выражение, что к сожалению, ни капли не лишило ее очарования.
- Поцелуй.
- Поцелуй? – бессмысленно повторил Марк.
- Да, один поцелуй. От тебя. И я уйду.
Понимая, что предстоит то еще испытание, Марк шагнул к ней и приподнял острый подбородок.
- А ты готова к этому, малышка?
Прямой взгляд синих глаз ответил на его вопрос беззвучно и ультимативно. Как в тумане, Марк наклонился и коснулся таких мягких губ, что чуть не взвыл от боли, стрельнувшей в паху. Она оказалась сладкой. Дурманяще сладкой, беспрекословно податливой и безумно желанной. Стиснув ее в крепком объятии, он так резко напал на ее рот, что сам испугался своего напора. Сбавив темп, Марк стал играть с этими мягкими губами, понукая и умоляя их раскрыться. И когда губы разомкнулись, проник туда языком… Сколько они так простояли, он не знал. Но внезапный низкий стон, вырвавшийся из глубины ее горла, заставил его отскочить, как ошпаренного. Ведь еще немного… еще чуть-чуть…
- Почему? – новым по-взрослому хриплым голосом спросила она. Вот так, одним словом. Слава смотрела на него только что рожденным новым взглядом, преисполненным такой силой сексуального желания, что Марк отступил еще на шаг, вообще не доверяющий себе.
- Ты обещала.
Теперь и она отшатнулась, как от удара. Стянув куртку на груди, Слава кивнула и, тут же растеряв свою новообретенную сексуальность, поникла. Шаркая ногами, всей своей ссутулившейся фигуркой демонстрируя неизбывную печаль, Слава поплелась прочь. А Марк, не помня себя, с трудом нашаривая в кармане резинку, ринулся в актовый зал, откуда в том же темпе, что и со Славой, вытащил оттуда хихикающую Ташку. Завел ее в самый темный угол в коридоре, который успел найти, притиснул без разговоров к стене, и сдернув трусы, еле-еле натянув презик, вставил член. Та охнула, но через секунду, как будто подтверждая свою репутацию «опытной» то бишь шлюхи, быстро приспособилась.
Он помнил, как резонировали ее стоны, а он слышал бьющийся в ушах низкий голос Славы. Долбился изо всех в чужое нутро, а мечтал о своей той чистой сладкой девчонке с пронзительными синими глазами. Искал мутным взглядом мягкий алый рот, а находил чужие губы и жестоко их сминал, будто мстил за то, что это не те самые губы. Другие бы хвалились еще долго, получив такой горячий секс в столь пикантном месте. А Марк не получил ничего, кроме разрядки, оставившей больше горечи, чем удовольствия.
Натягивая трусики, Таша кривилась в ухмылке, словно все понимала.
- Не думала, что тебя так заводят малолетки.
Марк пожал мощными плечами и равнодушно уставился в ее понимающие глаза.
- Ты что-то имеешь против?
Она еще много раз оказывалась под ним, ничего не имея против. Но Слава к нему так больше и не подходила. Многократно Марк тайком смотрел в ее прямую, как учительская линейка, спину и думал, что бы было, если бы… Но отметал эти мысли, как неприемлемые. Он не хотел неприятностей.
А теперь неприятности явились к нему собственной персоной. Ярослава смотрела ему прямо в глаза, и ее породистое лицо ничего не выражало. И теперь Марку до невыносимости захотелось это изменить.
- Добрый день, Марк Евгеньевич, - бесстрастно поздоровалась Ярослава и шагнула мимо него к отцу. – Вот Евгений Семенович, - тонким пальцем она указывала места для подписи, чуть наклонившись. В рубашке, расстегнутой на пару пуговиц, не было ни капли непристойности, но Марк поймал себя на мысли, что видит очертания груди. И тут понял, что как тогда, в школьном дворе, родилась новая Ярослава, рождается новый он. И так безумно этому обрадовался, что удивился.
Глава 2.
Кира Нелидова, секретарь исполнительного директора, смотрела, как Ярослава Мазур сидит на краешке стола в холле и, скрестив ноги, смеется, откинув голову назад и демонстрируя красивую шею. Во всей ее позе было столько женственности и привлекательности, что Кира даже не удивлялась тому, каким ошеломленным взглядом смотрел на нее финансовый директор Макс Резниченко. Вот Слава протянула руку и коснулась его плеча, чуть подалась вперед, будто желая рассказать секрет, и Макс судорожно сглотнул.
- Что ж, Максим Николаевич, - хрипловатый голос Славы с его южной тягучестью источал мед. - Я была так рада вашей помощи!