Он напечатал:
"Да так, задумался..."
Мира снова печатала. Долго.
"Чем занимался?"
«Думал о тебе. Всегда о тебе. О том, как ты сейчас лежишь в постели. Одна или с ним? О том, жалеешь ли о своём выборе. О том, любишь ли меня ещё. Господи, как много мне хочется сказать тебе... как много тепла отдать. Мне не хватает этих слов. Язык слишком беден. Нужно так мало... просто посмотреть в твои глаза... и ты все поймешь».
Он представил, о чем сейчас думает она. Или о чем он хотел бы, чтобы она думала. Он почти слышал ее мысли, сочиняя их для себя, чтобы сделать боль менее острой.
«Господи, что я говорю... — представил он ее голос. — Чем он занимался... Да я весь день думала о тебе! О нас. О том, что я натворила. Нельзя вырвать всё это из себя... Слишком сильно я люблю тебя, малыш. И ты это знаешь. Но мы не можем быть вместе. Я буду убивать свою любовь. Да, я сделаю нам больно... Но так нужно. Ты будешь счастлив... только увы, не со мной...»
Он встряхнул головой, отгоняя наваждение. Это его мысли, не ее.
Он напечатал:
"Да в общем-то ничем..."
Пауза затягивалась. Тишина между сообщениями кричала громче любых слов.
"Я пойду"
«Нет!» — Он чуть не крикнул это вслух. Паника сдавила горло. «Только не уходи, пожалуйста, останься! Ещё минуту! Ещё одно сообщение! Не оставляй меня с этой пустотой...»
Он напечатал:
"Куда?"
"Домой пора, уже поздно."
Домой? Ты же и так дома... или ты у него? Эта мысль, как кислота, обожгла мозг. Он смотрел на экран, и внутри что-то рвалось. Он должен отпустить. Должен дать им обоим шанс зажить.
Но его пальцы жили своей жизнью.
«Не уходи, я так люблю тебя»
Он напечатал эти слова. Его палец завис над кнопкой «отправить». Секунда. Две. Он представил, как она их читает. Как закатывает глаза. Или, что еще хуже, как ей становится неловко.
Страх победил. Он стер все.
"...я пойду"
"Завтра будешь?"
«Конечно, буду, — с горечью подумал он. — И завтра, и послезавтра. Каждую свободную минутку я буду тут. Буду искать тебя. Ловить твои улыбки. И ненавидеть себя за это. За свою слабость».
Он напечатал:
"Я буду ждать"
"Ок. пока"
"Пока"
Он снова представил ее мысли, отчаянно пытаясь удержать ее еще на секунду. «Пока... прощание... вместе с тобой из меня уходит жизнь... без тебя я просто никто... Я боюсь оставаться одна. Как я не хочу уходить, но я не могу остаться. Наше общение приносит столько боли нам обоим. Не могу я больше мучать тебя... За что мне такое наказание... За то, что позволила себе любить тебя? Почему ты не оттолкнул меня? Почему позволил влюбиться?»
Илай отправил свое Пока и уставился в экран. Три точки появились. Исчезли. Появились снова.
Исчезли.
Внизу экрана появилось:
Мира не в сети
Disconnect.
Илай уронил телефон на кровать.
Пустота. Пустота. Пустота. Холод. Боль.
Тупая боль в сердце вернулась. Она словно в засаде — только и ждет момента, когда можно наброситься и терзать. Остались мысли. Остались воспоминания. Всё только о ней. Всё время мозг упрямо возвращается к ней.
«Зачем я ушла? — он продолжал вести с ней этот внутренний диалог. — Кому я пытаюсь сделать легче? Себе? Ему? Разве оттого, что я не вижу его, мне легче?»
«Нет, мы не сможем... ты нужна мне, очень нужна...»
«Я так хочу просто прижаться к тебе и спрятаться от всего мира».
«Я найду тебя. Я все равно найду тебя и спрячу».
Он понял, что разговаривает сам с собой.
Какая стенка между нами... Как мы умудрились ее построить? Откуда взялся этот холод и напряжение? Я ломаю ее, бьюсь в нее... Режу руки о невидимое стекло. Шрамы. Я уже перестал обращать на них внимание. Всё превратилось в сплошную боль.
Он закрыл глаза.
Завтра она снова напишет. И он снова ответит. И всё повторится. Снова и снова. Пока один из них не найдёт в себе силы по-настоящему уйти.
Глава 3: Одержимость
Три стола.
Вот и все расстояние, которое отделяло Илая от Миры. Три офисных стола, заваленных бумагами и мониторами. Он сидел за своим компьютером и делал вид, что работает. Но не видел ничего, кроме нее.
«Работа, опять работа... — думал он, глядя на мигающий курсор. — Боже, я хожу на нее только для того, чтобы снова увидеть тебя. Чтобы снова увидеть твою улыбку, поговорить с тобой. Я уже не могу жить без тебя».
Она сидела вполоборота к нему, склонившись над телефоном. Легкая улыбка играла на ее губах. Кому она предназначена? Ему? Или тому, кто пишет ей сейчас?