Он пролежал на полу почти до вечера, поднимаясь изредка сходить в туалет и попить. Телефон он выключил – Ирина, по всей видимости, немного протрезвев и одумавшись, хотела о чём-то поговорить, но Дмитрий не хотел больше слышать от неё и слова. Поздно вечером, приняв лошадиную дозу снотворного, которое он, на всякий случай, всё же выпросил у Анны Юрьевны, он уснул.
Его разбудил стук в дверь. Несмотря на ожидаемую вялость и заторможенность после приёма снотворного, встал он довольно быстро. В голове сразу же промелькнула обнадёживающая мысль: «Это Ирина»! Да, пусть вчера он вспылил и выставил её за дверь, но девушка, уже знакомая с его состоянием вполне могла его понять и простить, и, в таком случае, ему можно было надеяться на то, что она согласиться пойти с ним к Анне Юрьевне. Вчерашняя спесь улетучилась, голова немного прояснилась, и, окрылённый позитивными мыслями, он побежал открывать дверь. На пороге стоял майор полиции.
— Дима, здравствуй. Ты чего трубку не берёшь?
— Я? — Дмитрий растерянно посмотрел по сторонам. — Не знаю, телефон где-то потерял.
Майор внимательно присмотрелся к мужчине и нахмурил брови.
— Ты в порядке? Таблетки пьёшь?
— Да, всё хорошо. Заходите.
Майор прошёл внутрь и остановился в пороге.
— Дима, я на секунду только, тебе бумаги подписать нужно кое-какие. Хотел, чтобы ты в отдел подъехал, а ты трубки не берёшь.
Майор протянул ему планшет с бумагами, и Дмитрий, не читая, поставил подпись.
— А что за бумаги?
— Так, формальность. Забыли в прошлый раз.
Майор ещё раз осмотрел мужчину.
— Ты как себя вообще чувствуешь?
Дмитрий снова махнул рукой.
— Всё хорошо. Ночью плохо спал.
Майор покивал головой.
— В-общем, Дима, кое-какие сведения новые появились. Пока только предположения, без каких-либо доказательств, но, всё же.
Дмитрий внимательно округлил глаза.
— По поводу убийства Вали?
— Да. Не знаю, как и сказать даже. В общем, есть предположения, что это серия. Два похожих эпизода всплыли в соседних районах, произошли они не так давно. Почерк в-принципе похожий, жертв перед убийством также обкалывали препаратами. Только пока связи никакой не прослеживается, средства убийства всегда разные. Да и подозреваемые по тем делам есть. Но по твоему делу, — майор развёл руками, — пока тишина.
— И это не радует!
— Не то слово! — майор покачал головой. — Ты, знаешь, зайди ко мне завтра до обеда. Я тебе всё объясню, может, ты за счёт этого что-то интересное вспомнишь.
— Хорошо, зайду.
— Ну, ты что, так до сих пор ни с кем не общаешься? — словно по-дружески спросил майор.
— Пытаюсь потихоньку.
— Пытайся, это правильно. Ну, давай, пойду я. Дела.
Майор ушёл, оставив Дмитрия в недоумённом замешательстве. Видно было, что майор явно ему что-то не договаривает, но, что именно, понять он не мог. Подозреваемыми по тем делам могли быть кто угодно, от близких родственников и случайных собутыльников до совсем посторонних людей, которым просто не повезло оказаться не в то время не в том месте. Работая водилой, Дмитрий вдоволь наслушался разных баек о работе правоохранительных органах, он знал, как именно ведут дела в нашей стране. Но если это действительно была серия и убийца всех этих несчастных, включая его Валю – один и тот же человек, то почему бы ему не вернуться и за ним? Аккуратно отодвинув занавеску на кухне, Дмитрий с ужасом заметил, как в тот самый момент, как он подошёл к окну, с парковки возле дома резко рванула тонированная «семёрка». В душе сразу похолодело, и он сделал несколько шагов назад.
«Это приступ, нужно держать себя в руках!»
Дмитрий пошёл в зал и выпил пилюлю успокоительного. Чуть полегчало и паранойя немного отступила. Сев на диван, он включил свой телефон. От Ирины было всего два пропущенных вызова, никаких смс-сообщений, и этого его снова расстроило. Набравшись смелости, он сам набрал её номер.
— Да. — голос девушки был тихим.
— Привет, Ира. Я хотел извиниться.
— Не сто́ит, Дим. Я всё понимаю. Знаешь, я сама ведь виновата была, что пьяная к тебе пришла. Мне не стоило этого делать. Мы на работе хорошую выручку сделали, вот, я решила немного это отметить. Это ты меня извини. И ещё, — девушка сделала небольшую паузу, — ты вчера сказал, что я с тобой только из-за жалости, что считаю тебя ненормальным.