Он увидел его вновь. Того самого недоноска, который три недели назад кромсал тело уже убитой девушки прямо на его глазах. Он был одет так же, как и в тот раз, закутанный абсолютно полностью в какое-то нелепое чёрное кимоно, видны лишь оставались только глаза, но он их пока ещё не увидел.
«За что, за что, скажи?» — прокричал он в душе, но вслух сказать так ничего и не смог. Ему захотелось плакать, но вся влага куда-то улетучилась, вместе с надеждами на спасение. Какой же он был дурак! Ему нужно было сразу сообщить майору о своих предположениях, о тонированной «семёрке» и тогда, быть может, всего этого можно было избежать! Да, скорее всего, маньяк следил за ним и даже зашёл следом – шум воды из ванной легко мог погасить все посторонние звуки. Теперь он убьёт и его! А может быть, так же, как и в прошлый раз, покромсает Иру и заставит на это посмотреть ещё раз?
Маньяк резким движением повернул Дмитрия к себе и отошёл на несколько шагов. Дмитрий обомлел, он знал, что его ждёт, но не мог пошевелить и пальцем, как и произнести хотя бы один звук – так действовал препарат.
— Ты слабак, Дима! Мне очень жаль, что пришлось потратить на тебя столько времени!
Может быть, это была галлюцинация, но сейчас из уст маньяка лилась нежная и певучая речь Ирины.
— Только очень догадливый! Знаешь, я, пожалуй, напоследок отвечу на несколько твоих вопросов.
Маньяк присел на корточки, поймав глазами взгляд Дмитрия.
— Знаешь, тебе неспроста показались неестественными мои движения тогда, в подвале. Твоя проблема в том, что ты воспринимал убийцу твоей ненаглядной Валечки как существо мужского пола. Но не думал ли ты о том, что твой маньяк мог оказаться совсем не мужчиной?
Она рассмеялась. Теперь он понял, что это была его любимая подруга Ирина. Но только понял он это уже слишком поздно.
— Ты спрашивал, почему я оставила тебя в живых? — Ира вопросительно подняла голову. — Я хотела, чтобы ты пережил то, что пришлось пережить мне в детстве. Когда мне было одиннадцать, на моих глазах пьяный сосед зарубил топором моего девятилетнего брата. Я всё видела, но сделать ничего не могла, так же, как и ты в той ситуации. Ты меня понимаешь?
Ира погладила его волосы.
— Я устала с этим жить, мной тогда никто не занимался, ни психологи, ни педагоги, я росла в семье таких же алкоголиков, как и тот конченый сосед, и на меня все попросту махнули рукой. Думали, что со временем я всё забуду. А я не забыла! Не забыла, Дима!
Она сжала его волосы. Боли он, однако, не почувствовал.
— И я искала себе поддержки всю жизнь, но нигде её не находила. Даже в собственном муже. Я думала, что, если он переживет то же, что и я, то станет по-другому ко мне относится, не как к дешёвой кукле, которую иногда можно и отпинать ногами! Однажды, вконец устав от его постоянных побоев, я подловила его и обколола Векуронием, притащила с улицы первую попавшуюся бабу и разрубила её на кусочки прямо у него на глазах. Топором! Но чуда не произошло. Этот чёртов идиот два дня шипел и ссался под себя, боясь даже сдвинуться с места, не то, чтобы побежать к ментам и сдать меня к чёртовой матери, как я и сама этого желала. Но я мечтала, что он, всё же, поймёт меня, и мы вместе с ним будем делать свои дела. Да, тогда я уже поняла, что остановиться мне уже не суждено! Однако ничего из этого не случилось – этот лох только то и делал, что дрожал, как осиновый лист, и пускал изо рта слюни, и через два дня я раскромсала и его. С того дня я начала искать себе напарника. Того, кому можно довериться, того, кто в полной мере поймёт мои чувства и с головой окунётся в мои воспоминания, не потеряв при этом рассудка. И попутно оттачивала навыки, расправляясь с невинными овечками в одиночку и без зрителей. Заметив однажды вас с твоей драной шлюхой, я поняла, что, возможно, ты – тот, кто мне нужен! Я долго следила за вами, выбрала подходящий момент и…