— Как ты догадался? — спросила Эйдриен, пытаясь отдышаться.
— Ты заметила, свеча стала разгораться прямо на глазах?
Девушка кивнула.
— Пропан тяжелее воздуха, поэтому он стелется понизу и постепенно накапливается. Свеча стояла на возвышении, и к тому времени, когда газ добрался до огня, его собралось уже очень много. А потом пламя погасло, помнишь? Потому что не осталось кислорода, все заполнил газ. Так что нам крупно повезло.
Дюран снова взглянул на дом. Появились новые звуки: с пронзительным хрустом лопнули стекла; словно в печи, заскрежетал металл, разваливаясь на части. Очередной взрыв периодически возвещал о том, что пожар открыл новую территорию и нашел еще пищу. Скоро оглушительно завопила сирена, призывая добровольцев на борьбу с огнем.
Эйдриен пробила дрожь — то ли нервная, то ли от холода, — она не смогла разобрать. «Нас кто-то пытался убить. Обоих, — думала она. — Открыли газ и погасили конфорку. — Столб искр фонтаном взметнулся вверх. — Зажгли свечу, как на поминальной службе. Вот что я слышала, — думала она, — возню в подвале. А потом этот человек заглянул в комнату, чтобы убедиться — на месте ли я».
— Нас пытались убить, — мрачно проговорила Эйдриен. На ее лицо падал отсвет пожара.
Дюран кивнул.
Он обнял ее, и они вместе неторопливо направились к дому. Теперь весь городок огласился ревом приближающихся сирен. Неожиданно Джефф замер на месте, лихорадочно ощупывая карманы. И тут же облегченно вздохнул.
— Ключи от машины, — пояснил он.
Становилось все жарче. В просветах между домами пронеслась первая пожарная машина. Сирена вопила, а на крыше мигал цветной маячок. По небу закружился круговорот цветных огоньков: желтый, красный, желтый, красный. На дороге стоял какой-то человек в парке, из-под которой торчали пижамные брюки. Рядом с ним дрожала женщина в махровом халате и пушистых шлепанцах на босу ногу. Точно завороженные, супруги смотрели на пожар.
— Пылает, как факел, — глухо проговорил мужчина, и тут же с глухим треском обвалилась часть крыши. В небо взвились снопы искр и огня.
Наконец беглецы оказались у машины, Дюран открыл ключом дверь и нажал кнопку. Щелкнули замки. Его спутница была не в силах оторвать взгляд от пожарища. Языки пламени лизали почерневшие ребра дома, а температура по обе стороны улицы разнилась кардинально: 130° по Фаренгейту на одной, 35° — на другой.
Джефф вышел из автомобиля и обогнул его, направляясь к пассажирской дверце. Под ногами хрустел гравий, и становилось все жарче. Дюран потянулся к замку, но тут же, чертыхаясь, отдернул руку.
— Залезай с моей стороны. Тут к двери не прикоснуться.
Они тронулись с места. Эйдриен развернулась к спутнику и сказала:
— Думаю, полицейский участок находится где-то в районе водонапорной башни.
— Мы туда не поедем, — ответил Дюран.
Она взглянула на него, как на сумасшедшего, и настойчиво проговорила:
— Необходимо сообщить в полицию. Нельзя убегать вечно.
— Нам лучше там не появляться, — ответил Джефф, выезжая на ведущее из города шоссе.
— Почему?
— Потому что выгоднее считаться мертвыми.
Эйдриен отвернулась и стала разглядывать его отражение на оконном стекле.
— Как это? — спросила она.
— Пусть они думают, что покончили с нами — так дольше протянем.
Глава 29
— Не получится.
— Что именно?
— Делать вид, будто мы погибли.
Дюран поправил зеркало заднего вида, в котором отражалось тусклое предрассветное небо.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что машина исчезла, а значит, мы уехали из дома. К тому же газеты сообщат, что обошлось без жертв.
Собеседник пожал плечами:
— Все равно мы выигрываем по меньшей мере день.
Пролетела еще пара миль, и Эйдриен снова повернулась к Дюрану.
— Тогда поехали в Вашингтон, — сказала она.
— Зачем?
— Потому что у нас есть время, и я хочу наведаться в свою квартиру. Нужно кое-что забрать.
Джефф смерил ее недоверчивым взглядом, на что девушка ответила:
— Ты же сам сказал, что в нашем распоряжении день.
— Да, только я ведь могу и ошибаться. Я даже не понял, как нас нашли.
— Зато я поняла, — с ухмылкой проговорила Эйдриен.
Дюран взглянул на спутницу с подозрением:
— Да? Интересно. И как же?
— Ты им сказал.
— Во-первых, кому «им»?
— Ты был в Интернете на какой-то интерактивной странице и написал, где мы находимся.
Джефф мельком взглянул на собеседницу, желая удостовериться, что та не шутит, но Эйдриен выглядела вполне серьезной:
— Кроме шуток.
— То есть как это? — спросил Джефф, все еще не до конца ей веря.
— Ты меня до смерти напугал позапрошлой ночью. С тобой такое творилось…
— Со мной?
— С тобой, с кем же еще. Ты вошел на какой-то сбрендивший сайт. Там все мелькало: вспышки какие-то, меняющиеся картинки. А потом появилось какое-то сообщение, и внизу мигал курсор — вроде как ждали ответа.
— Что?!
— Именно так.
— И что же мне сказали?
Эйдриен замялась.
— Не знаю, что-то вроде «доброе утро».
— И все?
Она покачала головой:
— Нет. К тебе обратились: «Привет, Джеффри». А затем спросили, где ты. И ты что-то набрал на клавиатуре.
— Что именно?
— Не знаю — на экран не выводилось. Тебя спрашивали, ты отвечал. Ты мог дать им почтовый индекс или рассказать, как сюда доехать.
— Да иди ты!
— Я серьезно, — настаивала она.
— Почему ты меня не остановила?
— Я пробовала. Знаешь, это походило на… Не знаю. Вроде как ты впал в транс. Совсем не реагировал. Мне пришлось позвонить доктору Шоу.
— Шоу?!
— Мне было страшно. А потом доктор загипнотизировал тебя по телефону, — сказала девушка. — Ты совсем ничего не помнишь?
Дюран покачал головой и подумал: «Нет, ничего этого не было. Я не мог о таком забыть. Ведь с краткосрочной памятью у меня все в порядке, Шоу сам сказал. Значит, Эйдриен лжет… Или я что-то вроде Джекилла и Хайда. Господи!…» На приборной панели запищало, и Джефф взглянул на индикатор топливного бака.
— Придется остановиться, — невесело сообщил он.
Неподалеку от Бриджвилла нашлась заправка, но там упорно не хотели принимать «Мастеркард» Дюрана. Ему не оставалось ничего другого, как обратиться за помощью к своей спутнице. Внезапно Эйдриен побледнела:
— Господи, моя сумочка осталась в доме! У меня с собой ни цента.
Дюран набрал «800» — справочный номер на оборотной стороне кредитки, затем номер счета и выбрал функцию голосовой почты, которая информировала о «сумме доступного кредита». Однако автоответчик сообщил, что счет «заморожен», и посоветовал клиенту не вешать трубку, а дождаться ответа представителя сервисной службы. Дюран дождался оператора, и ему сообщили, что карточка числится украденной.
— Новая карта будет готова через два или три дня. Она уже в производстве.
Дюран не мог поверить своим ушам.
— Послушайте, карточка у меня с собой. Я держу ее в руке. Я не заявлял ни о какой краже.
— Кто-то заявил.
— Спросите девичью фамилию моей матери.
— Это не играет особой…
— У вас ведь есть контрольные вопросы. Воспользуйтесь ими!
— Мне жаль, мистер Дюран, но согласно порядку вместо украденной карточки мы обязаны выписать новую.
— Послушайте, я оказался в дурацком положении. — Он полез в бумажник. — У меня с собой два доллара. Я за городом и не могу даже заправиться. Можно ли каким-то образом…
— Нет.
— Что?
— Простите, мы ничем не можем вам помочь. Вам придется дождаться, когда изготовят новую карту.
Дюран вернулся в машину, залил бензина на два доллара двадцать восемь центов и рассказал обо всем Эйдриен.
— В банке сидят какие-то идиоты! — возмутился он.
Девушка покачала головой:
— Нет, зря ты так. Они сделали все по закону. Так полагается поступать в случае утраты пластиковой карты.
— Ага, только…
— А мне очень любопытно, кто это сделал.
В устах Эйдриен фраза прозвучала так, словно собеседница подозревала в содеянном самого Дюрана. И не исключено, что она была права.