- И Андрей посчитал Игоря Михайловича виновником смерти матери? - я поежилась, хотя в комнате было тепло и даже душновато.
- Да. С тех пор он перестал замечать всех нас. Не обвинял и не вступал в объяснения, просто игнорировал. И вообще он изменился… - Валентин сделал паузу и достал сигареты. Я кивнула: кури - и придвинула стеклянную пепельницу, стоявшую на столе.
- Так вот, я с ним не общаюсь. Вернее, он со мной не общается, но даже издали заметно, что он с трудом сдерживает ненависть.
- Ты хочешь сказать?..
- Нет, не хочу. Если бы Андрей не был прикован к своему креслу, тогда - да. Такие вещи не проходят бесследно для психики, и желание отомстить можно было бы даже понять. Но это не он… Хотя кандидатур и без него хватает.
Я молчала, не зная, что сказать. Перед глазами проплывали лица - Лаура, Федор, Лео, Борцов… Даже водителя и Симу нельзя было исключить. А Валентин? Не отводит ли он таким образом от себя подозрения? Беседами с няней? Бред! Я потрясла головой.
- Саша, если ты что-то видела или слышала… Я не прошу шпионить и доносить, но вдруг случайно. Даже если ты сама не поняла в чем дело, но это может быть важным. Мы… я должен вычислить эту крысу.
Валентин говорил тихо и почти равнодушно, но при этом слишком глубоко затягивался сигаретой. И пальцы его слегка подрагивали.
- Слышала, - вздохнула я. - И действительно не поняла. Или поняла неправильно. Решай сам, что это было.
Он выслушал внимательно и попросил повторить то, что я услышала с балкона. Кивнул:
- Это Лео своей любовнице звонил. Хваткая девица попалась, жаждет как можно быстрее влиться в лоно богатенькой семьи, а тут такой повод подходящий… А вот с кем тогда Лаура разговаривала - непонятно.
- Самое интересное я узнала от Верочки, - пришлось признаться мне. - В ночь убийства она слышала разговор Лауры с кем-то на кухне. И я все больше склоняюсь к тому, что это мог быть только умерший в ванне мужчина.
- Убитый, - поправил меня Валентин и затушил окурок. - Он не сам помер. Его убили. Помнишь, что я говорил тебе тогда насчет не последней смерти?
Мы оба это прекрасно помнили.
- Черт меня за язык тянул, - добавил он удрученно. - Так что там Верочка слышала? Перескажи сама, ребенка в эту историю мне совершенно не хочется впутывать…
Мы ещё некоторое время сидели, пытаясь то так, то эдак сложить обрывочные факты, словно неумехи перед горой кусочков паззла. Никаких ясных версий и предположений не было, кроме одной - это дело рук кого-то из тех, кто живет или постоянно бывает в доме. На это указывало все или почти все. Я ещё вспомнила замеченную ночью под окном фигуру, но это мог быть кто угодно.
- Ладно, пойду-ка я спать, - зевнул Валентин. - Напоследок только одно. Саша, пообещай мне, что если следующим окажусь я, ты увезешь Веру отсюда - куда угодно, пусть вопреки воле Леонида. Она ведь тоже Каховская. Сделаешь?
Я смутно представляла, как это можно будет осуществить, но мрачно кивнула. Очень надеясь, что до этого дело не дойдет.
- А я завтра все же попробую смотаться в Москву. Заодно этого упыря Лукьянца постараюсь из дома спровадить. Хотя это будет весьма проблематично.
Валентин резко встал, с хрустом потянулся и пошлепал к двери. Когда он вышел, я сделала то, чего не делала ни разу за все это время - заперлась изнутри на защелку. А потом позвонила Василисе.
- Да уж… - протянула подруга, выслушав мой рассказ. - И кто бы мог подумать? Я-то надеялась, что ты сменишь обстановку, отвлечешься от своих терзаний.
- Оба пункта я выполнила и перевыполнила, - вздохнула я в трубку. - В этом ты можешь не сомневаться. После того, с чем я столкнулась тут, история со Стасом выглядит просто тьфу!