— Не надо, дурашка. — чуть ли не стонет Рома и бросает бычок в окно, а затем тянется за новой сигаретой. — Не надо.
— Объяснишь, что происходит? — встаю уже рядом, ощущая себя всё-таки непривлекательной и брошенной.
— У нас чуть не случился секс по дружбе. — надрывно говорит Ромка и выдыхает дым в окно. — Теперь я курю.
— Дашь сигарету? — обиженно произношу, потянув руки к пачке.
— Моя Вика курение не переносит на дух. Снова пытаешься быть кем-то другим. — огрызается Колесников, схватив за запястье. Он буквально пышет злостью.
— Тебя не было несколько месяцев, всё изменилось, Ром. — пытаюсь достать свои руки, но куда слабее Ромки. Его глаза готовы дыру во мне прожечь. — Мне нужно понять, почему сам это делаешь, а мне запрещаешь.
— Тебе это не надо, дурашка. — мягко произносит Колесников, сдавшись.
— Раз ты не хочешь, то найду кого-нибудь другого. Кто сигарету мне даст и сексом займется. — приходит моя очередь огрызаться, но это была проигрышная комбинация. Ромка быстро сажает на гарнитуру, встает между моих ног и крепко обнимает.
— Прекрати вести себя, как стерва. Это не ты, Баранова! — он жмется своим лбом к моему и старается успокоиться, хотя от его хватки и больно. — Ты заигралась, но слишком хорошо тебя знаю.
— Но это я! Я стерва, и не надо делать вид, что ты только заметил эти качества. — произношу шепотом, потому что сил бороться у меня нет. — У меня низкая самооценка, меняю парней как перчатки и веду себя так, чтобы меня заметили и обратили внимание. Я всегда была типичной истеричкой.
— Какая же ты дура! — Ромка целует меня нежно, кротко и поднимает голову вверх. Смотрю в родные глаза не в силах противостоять. — Я же в тебе только хорошее вижу и всегда видел. И всем говорил, что моя Вика самая умная, талантливая, интересная и привлекательная. Дрался, когда парни про тебя что-то говорили.
— Ромка…
— Сегодня будто пулю в висок себе пустил. — Колесников кладет свои руки на мои щеки и слезы стирает большими пальцами, а внутри так колит и болит всё — Я ужасно хочу тебя, и не раз говорил насколько ты сексуальная даже в гребаной толстовке и джинсах. Мне хватает одного твоего взгляда, чтобы стояк был.
— Почему ты ничего мне не говорил?
— Пойду, уже наговорил слишком много. — Ромка целует в последний раз и уходит в комнату одеваться. Снова бегу за ним, желая получить правду, хотя уже догадалась к чему он клонит.
— Колесников! Просто сбегаешь? — хватаю его за рукав куртки, пытаясь остановить. Он лишь поджимает губы, подходит и ударяется своей головой о мою макушку.
— Мы оба знаем, чем это всё закончиться. Навсегда твой друг, дурашка. — он целует меня в висок и отпускает. — Не забудь закрыть за мной дверь.
Колесников уходит, машинально закрываю дверь и готовлюсь рыдать в три ручья. Залезаю в ванную, сняв с себя всю одежду, включаю горячую воду и встаю под кипяток, стараясь смыть с себя всё. Так мерзко себя еще не ощущала. Потеряла лучшего друга и сделала больно парню, который в меня влюблен. Осталась одна со своим разбитым корытом без проблеска какого-либо счастья. Тьма. Одна тьма и ненависть к себе.
***
С кровати встаю с отекшим лицом и синяками, потому что проревела полночи и не смогла уснуть. Колесников на мои звонки не отвечал, а девочек пока не хотела нагружать своими проблемами. В прошлом году день святого Валентина и день рождение тети Лены прошел для меня с меньшими потерями и расстройствами. Кое-как встав с кровати, дохожу до ванной, делать маску.
Пока кипит чайник, пишу Алисе, что не приду, потому что отравилась. Прошу девочек приехать ко мне вечером без объяснения причины и сообщаю, что оставлю ключи в почтовом ящике, потому что не знаю, в каком буду состоянии.
Наспех выпив кофе, теряюсь в комнате. Под любимую музыку крашусь, едва сдерживая слезы. Выглядеть, как обычно, на все 100 у меня не получиться. Чувствовать бы себя хотя бы на 5% привлекательности. Внутри буря эмоций, а сердце ужасно болит. Приходиться выпить обезболивающее, только оно не помогает. Спустя долгие сборы, выхожу из дома.
Выстраиваю маршрут так, чтобы рядом оказался цветочный. По пути стараюсь придумать, что делать. Будь я “Викки”, то точно бы вывела Ромку на чистую воду, и мы бы нашли компромисс. Только сегодня я это я, и стоит мне его увидеть, как разревусь. Мы столько лет были вместе, что потерять лучшего друга кажется кошмаром.