Цветы выбираю подстать тете Лене. Ее любимые белые лилии, упакованные в крафтовую бумагу. Смотрю на букет, а у самой тошнота на подходе. До родного подъезда дохожу с огромной дырой внутри, а еще кучей комплексов и неудачных мыслей.
В подъезде встречаюсь с другом Ромки, который не получает от меня радостного приветствия, лишь мычание. Дальше всё, как в тумане. Жду, пока дверь откроют, встречает меня Ромка, пока с кухни доносится громкий возглас тети Лены. Моментами помню, как Колесников ловит от падения, что-то говорит, а просыпаюсь уже в его комнате с ужасной головной болью. Открыв глаза, вижу, что в комнате особо ничего не изменилось, а самого виновника и нет.
— И как мне улетать, когда ты такое выдаешь? — с упреком выдает друг, заходя в комнату с большой кружкой чая и таблетками. Он садится рядом и протягивает блистер таблеток. — Мама уже собиралась в скорую звонить и до твоей бежать.
— Перенервничала. — откашливаюсь и аккуратно стараюсь сесть. — Ты трубку не брал, я волновалась.
— Нашла из-за кого переживать?! — Колесников только отшучивается, а у самого взгляд такой тоскливый и разбитый. — Мне надо было обдумать всё. — он головой на кружку качнул и положил свою руку на мою ногу, мягко поглаживая. — Чай пей. Мама специально для тебя заварила.
— Пожалуйста, хватит увиливать. — найдя в себе силы, грубо прошу и смотрю на друга. — Я не хочу тебя терять!
— Ты же умная, Вик, а так и не догадалась? — Колесников усмехается и носа моего большим пальцем касается. — Я ж до одури в тебя влюблен. И дружба у нас не клеится. Раньше хотя бы сдерживать себя мог, а в Москву уехал и спусковой крючок сработал, не могу больше себя в руках держать. Стало легче?
— Почему не говорил раньше? — глотаю свои слезы вместе с чаем.
— Знаю тебя слишком хорошо. Ты же, как только о симпатии узнавала, тут же в игнор кидала. — друг взял мое лицо в свои руки, устало улыбается и стирает мои слезы. От его прикосновений колит, а сердце снова кровью обливается. — Сначала ты любовь искала, меня не замечала, а потом решила на себе крест поставить и близко никого не подпускала.
— А твои отношения? — цепляюсь за последние ниточки. Вот тебе и дружба. Девочки были правы.
— Пытался тебя забыть, а ты из головы абсолютно не вылазишь. Постоянно думаю о том, как там моя Вика. — Ромка сам кажется на грани слез. Только бы тетя Лена не пошла нас искать. — Что будем делать? Мои намерения ты знаешь, а на дружбу больше не готов соглашаться.
— У меня в голове каша, мне не до отношений. — признаюсь и ловлю разочарование родного человека.
— Поэтому и не говорил. — Колесников целует в висок и встает. — Прости, Вик, не могу больше с тобой сидеть. На самолет нужно собираться.
— Вот так? Просто уедешь?
— У тебя стресс, у меня стресс, мы оба разбиты, и взять перерыв кажется хорошей идеей, чтобы остаться наедине с собой и разобраться совсем. — Колесников встает напротив, берет за руку крепко ее сжимая. — Дай мне несколько дней, и буду готов бороться, даже если мне ничего не светит.
— Как можно быть таким? Таким учтивым… заботливым и верным? Ты с какой планеты, Колесников? — шучу, чтобы окончательно не сойти с ума.
— Теперь узнаю свою Вику. — Ромка целует мои костяшки и смотрит так нежно, любовно и преданно. — Не говорил этого, но в моём будущем ты всегда была рядом.
— Чувствую себя стервой, которая тебе отказала… — кладу обе руки на его плечи. — Дай мне время разобраться со своим бардаком, и сама сделаю тебе предложение.
— Рад, что мы нашли компромисс и услышали друг друга. — он наклоняется вперед, касается моего лба своим.
Внутри меня полный раздрай, а на фоне, как в фильмах должна играть, грустная рок-баллада для полного драматизма. Это явно похороны нашей дружбы, моих розовых очков и меня как личности. Надеюсь, что всё само по себе придет в норму, и не придется заказывать реквием по своим мечтам.
Мама часто говорила, что жизнь не может быть только белой, наступают и черные полосы, а за самой темной ночью всегда следует самый яркий и теплый рассвет. С новой точкой невозврата, Вик, и Викки тебе не поможет.
Глава 23.
Спустя неделю с горем пополам собрала себя по крупицам, чтобы выйти и на учебу, и на работу. Всё это время главной поддержкой являлись подруги, которые ели со мной по ночам мороженое, смотрели старые мелодрамы, подбадривали и не давали и возможности усомниться в существовании женской дружбы.