— Куда денусь? Люблю эту, как она говорит, отбитую дуру лет шесть со всеми ее лучшими качествами и недостатками. Думаю ты сама знаешь, что у меня характер не сахар, зато не пью уже месяц. — Колесников тянется выключить чайник, потому что за всеми диалогами, будто выпали из реальности. — На всю жизнь договор заключаем? На меньшее не согласен.
— Такой ты невероятный, Ромка. — чувствую, что готова расплакаться. Пусть сразу видит, что дела плохи, но он точно влип, как и я. — Угораздило же по клише пойти. От лучших друзей до любовников. — слеза все равно катится, но Ромка ее пальцем стирает и с такой любовью смотрит на меня. — И почему раньше не замечала?
— Голова другим была занята. — парирует Колесников. — Голодный, как волк. Сходим куда-нибудь?
— Девочки спят, а я съела всё, что было. — проглатываю накопившуюся слюну. Не хотелось признаваться в этом, но эта часть моей жизни. — Когда думаю об этом, чувствую себя такой отвратительной.
Колесников ничего не говорит, обнимает крепче. В целом тут и слов не подобрать. Потеряна в своих мыслях, и похудение каждый раз выходит на первый уровень, когда жизнь летит к чертям.
Первой на кухню заходит Надя, громко зевая и раздражаясь на это утро, но быстро замечает Ромку и меня в его объятиях. Она смешно косится, пока наливает воду, и ничего не говорит. Мой теперь уже парень поджимает губы и перекладывает свою руку на плечи.
— Как жизнь, Колесников? — Майорова явно держится из последних сил, чтобы не задать вопрос в лоб. Она пьет воду и сканирует происходящее.
— Замечательно. — Ромка усмехается и целует меня в макушку. — Одна дура, как она сама себя назвала, встречаться предложила. Думаю не зря ли согласился.
— Здорово. — Надя поправляет волосы и дует щеки, смотря на нас двоих. — У тебя как самочувствие, Вик?
— Чувствую себя отвратительно, да вот один дурак меня комплиментами завалил уже с утра. Даже жить захотелось. — зачем-то продолжаю эту комедия. Хочется только рассмеяться от абсурдности всего этого, но почему-то не получается. — Завтракать будешь?
— Саша заберет сейчас, поэтому нет. Думаю, что мы с Верой сделали всё, что могли, теперь оставим тебя в крепких руках твоего ненаглядного.
Как на зло, следом заходит Вера, поправляя свои волосы и зевая. Она шарахается при виде Колесникова, но вопросов не задает. Садится рядом с Надей и тоже оглядывает с ног до головы.
— Привет, Ром. Я уже пропустила всё, что только можно? — первой смеется Туманова, запуская цепную реакцию. К ее смеху подключаемся мы с Надей, и мне становится намного легче. — Вы двое? Типа всё еще лучшие друзья?
— Ага, как друзья целуемся. — иронизирует Ромка и отпускает из объятий. — Как друг прилетел поддержать после срыва.
— А теперь ходит и выпендривается, как мой парень. — отдаю этому комику кружку с кофе и начинаю наливать чай себе. — Вер, а ты завтракать будешь?
— Гриша скоро заберет, клиентка в обед, а надо еще собраться.
До момента приезда парней моих лучших подруг, мы втроем пытаемся привести себя в порядок. Благо Колесников ушел в магазин и аптеку. Подруги в курсе начавшихся отношений, теперь осталось самой до конца в это поверить. Вера предложила сделать быструю укладку. Она начала делать успехи в работе и, как оказалось, вызвалась вести аккаунт салона, в котором работает. Нам не говорила, потому что ждала первых успехов.
Надя быстро красилась, придавая своему лицу свежий естественный румянец. Зубов приехал, правда, не вовремя, когда она придавала волосам прикорневой объем. Выругавшись на Сашу, она быстро нас обняла и убежала. В окно нам еще помахала и воздушный поцелуй отправила. Всё-таки Зубов влиял на нее слишком, делая ее из холодной и неприступной крепости любвеобильную.
Когда приехал Ланцов, Вера и себе успела сделать укладку. Она натягивала мой салатовый джемпер, который ей отдала из-за ненадобности, пока общалась с одногруппником. Гриша выглядел усталым, но заметно приободрился при виде подруги.