Повезло, что помещение, снятое для тату салона, находилось близко к университету. Мы делили одни наушники на двоих, слушали плэйлист “Синдром вопля” из моей группы и обсуждали планы на ближайшие дни. Как обычно, мечтала есть чипсы и смотреть сериалы, и Ромка абсолютно не был против.
Пустые улицы, любимая музыка, лучший мужчина под ручку — всё это казалось таким особенным. Более ярким этот момент сделала реакция Ромки. Первым делом, когда мы дошли, отдала ему в руки ключ от помещения. Колесников странно покосился, но связку принял. Он открыл двери, нерешительно зашел внутрь и начал осматриваться.
— Записаться на сеанс уже можно? Слышал, что вы лучший в своем деле. — Колесников резко оборачивается назад на голос Зубова. Надя стояла рядом, держа в руках бутылку шампанского. Двое друзей приехали по моей просьбе.
— Вик… — Ромка стонет, делает шаг вперед и нежно целует в губы, прячет одну руку в волосах, а во второй позвякивают ключи, пока он водит ей по моей пояснице. — Дурашка, откуда…
— У меня были деньги на свое рабочее место, но ты столько времени проводил за изучением всех тонкостей своего дела и так горел идеей своего тату-салона, что решила снять тебе помещение. — обнимаю двумя руками, а у Колесникова глаза на мокром месте. — Всё равно, пока не готова уходить из салона, а ты у меня амбициозный и уверенный в себе. Точно не прогоришь.
— С такой поддержкой он точно раскрутится. — Саша заходит внутрь, ставит на стол пакет и тянется руками к шампанскому. — Отмечаем?
— Да, — Ромка целует меня в висок. — Три повода у нас отмечать.
— Диплом Вики, твой салон — это два. Какой еще повод? — озадаченно спрашивает Майорова, складывая события и цифры. — Саш, где мой телефон? — нервно начинает искать телефон подруга.
— Вик, что насчет своей кухни и света, который там постоянно будет гореть? Обещаю всегда лететь к тебе упорно. — у Ромки голос такой севший и взволнованный, а у меня ком в горле. — Кольца нет, но пока для заключения соглашения могу надеть тебе на палец проволоку от шампанского. — Снова всё как в тумане. Колесников садится на одно колено с этой дурацкой проволокой, смотрит с такой надеждой, а я ни слово не могу произнести. — Поторопился?
— Хочу, — давясь слезами произношу одним шепотом. Ромка расслабляется, надевает импровизированное кольцо на палец и целует под крики друзей “Горько”. — хочу наши общие готовки, бег по парку, плэйлисты и поездки.
Колесников обнимает со спины, Надя делает фото, пока Саша разливает шампанское. Рада быть в этом моменте, рада быть с этими людьми и рада, что жизнь совершила кувырок вперед, подарив мне столько возможностей и желание жить.
Домой возвращаемся очень поздно. Ромка нес все это время на руках, аргументировав это тем, что у него прилив сил и адреналина, который нужно расстратить. Тетя Лена с моей мамой ждали нас уже завтра праздновать, Вера отправила заплаканное селфи после этой новости.
И пост на сегодня в моей группе звучит так:
“Последний пост Виктории Барановой. Теперь она не только историк с защитой на отлично, но и почти жена того самого спасителя, рыцаря, просто самого лучшего друга и самого поддерживающего парня.
На сегодняшний день в ремиссии, ем всё без угрызения совести и даже не думаю о том, чтобы пойти очищаться. С салоном, в котором работаю, мы придумали благотворительную акцию — помогать людям с рпп чувствовать себя лучше. Я буду красить, разговаривать с вами и запечатлять ваше преображение на память.
Осенью сама была той девчонкой, которая оказалась наедине со своими страхами, но нашла в себе силы бросить вызов, хотя и были падения. Осень меня размазала, зима начала собирать по кусочкам и снова размазала, весна одарила своим теплом и дала мотивацию двигаться дальше, а лето… Этим летом впервые за долгое время ощущаю себя живой, эмоциональной, счастливой и влюбленной.
Вика – это всё та же Викки с синдромами, хотя и в ремиссии. Я больше не пытаюсь быть Викторией Победительницей, не пытаюсь жить двойную жизнь, как Ханна Монтана, да и в целом больше не подвержена “Синдрому вопля”. Теперь у меня “Синдром любви”.
Синдром любви — это испытывать сильные чувства радости к человеку, близким, к работе и жизни, чувствовать выброс эндорфина от встреч, объятий и банальных слов, не бояться открыто говорить о своем спектре эмоций.