От его "Дурашка" становится горько. Прозвище, придуманное за секунду, сопровождает почти всю нашу дружбу. Я для него чаще "Дурашка", чем "Вика", да и подписана в его телефоне по выдуманному имени.
— Рванешь со мной? Тебе здесь терять нечего. — поспешно предлагает Ромка.
— А что я там буду делать? — первая реакция отрицание. В голове туман, и словно ударили чем-то глухим по затылку так, что набатом повторяется "уезжаю".
— Вик, понимаю, что предложение поспешное, но историк… Писать какие-то научные статьи про "Путь из варяг в греки"? Это же не предел твоих мечтаний!
— Ошибся, про мифы Древней Греции. — поправляю друга, поджав губы в трубочку.
— Ты уловила суть моих мыслей. — снова отмахивается, бросает взгляд в темное окно. Забавно, насколько небо черное, беззвездное. И от фонарей свет не отражается. — Не хочешь рискнуть?
— Зачем? Мне нравится быть там, где я сейчас. — опешив, парирую в ответ.
— Проиграешь — не получится, зато опыт.
— Это из серии: "Не умею проигрывать, умею либо учиться, либо побеждать." — стараюсь разрядить напряжённую обстановку. Ромка усмехается и делает глоток кофе, расслабившись. — Прочитала с утра, пока листала ленту.
—Подумал ты про себя: Виктория в переводе победительница, а Баранова, значит, упертая. — продолжает мой стенд-ап Колесников и протягивает ладонь, накрывая мои дрожащие руки. — Не важно, что решишь, но мой отъезд в город мечты через месяц. Правда, для тебя, Дурашка, двери всегда открыты, ты мой желанный гость.
— Не выключай свет на своей кухне, я буду упорно лететь на него.* — напеваю одну из тех песен, которые играл Ромка на вечеринках, собирая вокруг себя фанатов.
— На улице холод, и русская осень, и ноги промокли в лужах совсем. — подпевает в ответ Ромка, наклонившись вперед и сжав мой кулак.
Дружеские посиделки закончились ближе к поздней ночи. Просмотр фильма так и не состоялся, а предложение остаться отвергнуто. Колесников без объяснений собрался, поцеловал в висок на прощание и затерялся в темноте лестничных пролетов.
Захлопнув дверь и вернувшись на кухню, прячу руки в волосах и запрокидываю голову назад, упираясь макушкой в стену. Внутри будто выжженное поле, ничего не отзывается. Я и мой безмолвный вопль остаемся наедине.
*Нехудожник - "Не выключай свет"
Глава 2.
Когда звонок оповещает об окончании пары, без разбора кидаю вещи в сумку и вскакиваю с места, мечтая скорее оказаться за пределами альма-матер. Попращавшись с преподавателем, выдыхаю в пустом коридоре. Правда, на входе перехватывает за локоть Алиса, староста курса, и в каком-то смысле моя бывшая подруга. Будучи первокурсницами, мы всё время проводили вместе, пока я не вернулась в свой порочный круг диет и отдалилась от всех, а она не нашла новую компанию. Тем не менее, нам это не мешает хорошо общаться по сей день.
Алиса симпатичная, да и в моих глазах олицетворение фразы "спортсменка, комсомолка и просто красавица". И это было без преувеличения так. Она, кажется, участвовала во всём, что только происходило в институте: писала научные статьи, выступала на конференциях, числилась в составе студсовета и часто выступала на сцене актового зала. Фамилия, к слову, у нее подходящая — Королёва.
Именно Алиса натолкнула меня на бег. Ему был посвящен целый сторителинг о марафонах и пользе, что побудило во мне желание попробовать.
— В салон? — аккуратно уточняет Алиса, так и придерживая за локоть.
— Нет, запись была лишь на утро. — улыбаюсь и пытаюсь догадаться, с чем связан наш диалог. Спускаемся к гардеробу мы вместе.
— Тогда нам по пути. — приятельница радостно заключает и прячет ладонь в волосах, нервно поправляя выпавшие локоны из низкого хвоста.
Что мне нравится в Алисе, так это её рискованность. За все 4 года приятельница успела десяток раз изменить внешний вид. Цвет волос варьировался от иссиня-черного и шоколадного до рыжего и пепельного. Последние полгода Королёва придерживается одного цвета, изредка подкрашивая его. И ей идет быть шатенкой.
— На самом деле ты единственная, кого рада видеть в этом месте. — хихикая, проговаривает Алиса, а потом прикладывает палец к губам, говоря, что это тайна. — Устала от наших общих знакомых. — увиливает она, и теперь приходит очередь Королёвой открывать дверь.