Чувствую, что несмотря на события вокруг, гасну сама.
Глава 10.
Стоило написать словосочетание «экстренный сбор» в беседе с девочками, как они приезжают через час. Первым делом привожу их на кухню. Молчу, как партизан, дожидаясь, когда чайник закипит. Вера с Надей проигрывают в тишине всевозможные сценарии срочного сбора.
— Колесников нашел себе девушку или решил переехать из Москвы? — не аккуратно, прямолинейно спрашивает Надя, смотря на меня. Вера щипает ее за руку, и Майорова дёргается.
— Господи, нет. — смеясь, отвечаю и выключаю чайник.
— Ланцов позвал тебя на свидание? — продолжает Надя кидаться догадками, пока Вера закатывает глаза. Признаю, мне по нраву недоговаривать, это смешно.
— Второй раз нет. — наливаю в их кружки кипяток, ставлю чайник обратно на плиту и встаю около нее, сложив руки на груди.
— Тогда что? Все страшные догадки закончились. — подруга обращается к небесам, подняв руки вверх, а потом признает свое поражение.
— Уволили с работы? Выгнали с университета? — продолжает уже Туманова, видимо поддерживая Надю. Они как Шерлок и Ватсон, ей богу.
— Какие планы на новый год? — проговариваю, не желая тянуть их переживания.
— Никаких. — Вера пожимает плечами. — Новый год и не праздную. Хочешь предложить отпраздновать вместе?
— Идея отличная, празднуем вместе. — включается Надя, хотя и готова испепелить своим взглядом из-за долгого молчания. — Это хотела обсудить?
— И да, и нет. — беру в руки кружку, делаю глоток чая, видя, что они сгорают от нетерпения.
— Сама уже начну обращаться к господу сейчас. Нельзя так с подругами! — хмурится Майорова, и на ее лбу появляется складка.
— Ромка позвал нас праздновать новый год в Москве. Сказал, что жить можем жить у них, его сосед не против. — вываливаю новость, видя застывшие лица. — Понимаю, что предложение свалилась на вас, как снег на голову. Колесников сам предложил это несколько дней назад.
— Едем. — Майорова гиперактивная, она ударяет руками по столу, и ее глаза горят. — Что думаешь, Вер?
— За поездку, давно не путешествовала и пора расслабиться. — отвечает Туманова и заметно выдыхает после полученной информации.
Пока девочки обсуждают предстоящую поездку и кидаются идеями того, что мы обязаны сделать, набираю сообщение для Ромки. «Они согласились. До скорой встречи в Москве.» — висит в диалоге, и оно прочитано уже через несколько секунд. Колесников что-то начинает активно печатать, не отрываюсь от экрана. Ответ моментальный: «Напишешь, как купите билеты, буду считать дни до твоего приезда! Это так невероятно, скоро увидимся. Виктория Баранова, подняла настроение и сделала день лучше. »
Чувствую, что готова расшибиться об пол, как волны о скалы. Прилив коктейля из эндорфина заряжает, и улыбка с лица не сходит. От Колесникова приходит ещё одно сообщение: «Ещё один новый год вместе, не изменяем традициям. Жди свой подарок.»
— Земля вызывает Вику, прием. — доносится до меня возглас Нади, и убираю телефон в сторону. — Чего зависла? С ненаглядным своим переписываешься?
— Да почему сразу с ненаглядным? — дуюсь, на данное прозвище Колесникову.
— А как ещё? Трубки обрываешь, потому что Рома звонит, а улыбку свою вообще видела, когда с ним переписываешься? Сниму как-нибудь и специально покажу! Ненаглядный он и есть ненаглядный.
— Она права. — вторит Майоровой Вера, и обижаюсь на них вдвойне, потому что дискуссия проиграна. — Давайте вернёмся к поездке. Наверное, надо билеты для начала купить.
— В салоне нужно сообщить об отъезде, практика числа 25-го закончится. — сажусь за стол к девочкам. Придвинув к себе корзинку с черничными кексами, начинаю есть, чтобы заглушить эмоции.
В последние время любимая болезнь даёт о себе знать. Боюсь, что в самый неподходящий момент случится рецидив. Крайний случай булимии был летом, и не хочется возвращаться в этот ад рыданий от съеденного около унитаза.
— Отлично! — Надя открывает календарь, чтобы посмотреть запись на уроки с детьми. — Репетиторство закончится числа 26, потом всем сообщу, что в отпуске.