Практика сегодня понравилось, посидела на уроке литературы и вспомнила рассказ Чехова «Хамелеон», как в школе, долго грузилась математикой и всеми этими интервалами, смотрела с детьми мультфильм на английском. Правда, всё ещё нужно было готовить урок для детей, но займусь этим благополучно завтра.
Бросаю на ветер «спасибо» и вылетаю из такси, потому что на улице стало ещё холоднее к тому времени, как я закончила с работой. Уверена, что столбик термометра перевалил за -30.
Захожу в подъезд, уверенно поднимаясь по лестнице. Странно. Недавно мы с Колесниковым вместе спускались по этой лестнице, а сейчас он за тысячу километров отсюда, я преподаю уроки в школе. По пути в квартиру встречаю Тетю Лену.
— Привет, Вик. — она тепло улыбается, придерживая дверь рукой. — К маме?
— Ага, — делаю ещё шаг, поднимаясь на этаж. — Прекрасно выглядите. Откуда вы так поздно?
— Записалась на латинские танцы, чтобы не терять сноровку и вот не грустить по вечерам. — она открывает дверь и уже намеревается зайти, но останавливается. — Ты заходи, как время будет. Рома то звонит мне от силы раза три за неделю. От тебя больше информации узнаю о сыне.
— В Москву к нему еду. — решаю утаить, что мне он звонит каждый вечер. — Сам позвал.
— Он сегодня звонил и ничего не рассказал! Ещё чуть-чуть и на него обижусь, бесстыдник. — Тетя Лена обиженно качает головой, но на сына она точно не обидится. Несмотря на все его косяки, очень сильно любила. — Если Ромка привезет московскую невесту, не выдержу.
— У него нет времени искать московских невест.
— Знай, что сильнее, чем тебя, никаких его подруг любить не буду. — Тетя Лена заходит в квартиру. Ощущаю, как кровь приливает к щекам и шее.
До дома дохожу на подкашивающихся коленках, открываю дверь своими ключами, и мама встречает меня на пороге. У нее на плече висит полотенце, а фартук в муке.
— Раздевайся и давай за стол. Приготовила твою любимую шарлотку. — мама вытирает руки друг о друга и уходит на кухню.
Не успеваю даже проговорить привычное «хорошо, мам». Снимаю одежду, открываю новый шкаф, вешая туда свою куртку.
С ремонтом квартира начала выглядеть куда лучше, да и мама в восторге от изменений. Она начала меняться на глазах, и всё больше проводила времени с тетей Леной.
Оставив все вещи в прихожей иду в сторону кухни. На столе стоял приготовленный чай для меня, именно такой, какой я люблю. Над чашкой клубился пар, а на блюде стояла моя любимая шарлотка, посыпанная корицей.
— Руки то чего не помыла? — из-за вопроса нахлынули воспоминания из детства, я вернулась с прогулки и меня позвали к столу обедать. — Чего так похудела? Один нос остался.
— Мотаюсь с одного места на другое, не успеваю нормально есть. — ежусь от ее вопроса, потому что наоборот набрала в весе, а от того рецидив был всё ближе. — Я готова съесть всю шарлотку.
— Для тебя старалась! — мама целует меня в волосы, стоит мне сесть за стол, и выходит из комнаты за зазвонившем телефоном.
Во власти приступа паники, от того, что с ней происходят, какие-то метаморфозы, появления которых не могу объяснить. Тем не менее у нас не было теплых отношений давно и было забыто, как это быть настолько близкими.
Достаю телефон, на экране высвечивается два сообщения: одно от Нади «девочки, обязаны купить одежды перед поездкой, хотя клялась потратить все деньги в Цуме», а второе от Ромки «Устал на работе, созвонимся с утра? Спокойно ночи, дурашка».
Беру кусок шарлотки в руки. Откусываю от пирога часть, накрывает странное ощущение всепоглощающей любви. Поздравляю Вика, у нас любимая работа, налаживаются отношения с мамой, прекрасные друзья и даже за тысячу километров всегда ждут.
Глава 11.
Последний день практики, будучи учителем. Вести уроки у этих непосед было занятно, и они выпросили ещё одно занятие, посвященное церковному расколу 1649 года. Дети с вовлеченностью задают вопросы, что радует, как и их преподавателя, который сидит на задней парте.
Место на время урока за столом, переключаю слайды на презентации, которую делала ночью после работы, хотя жутко хотелось лечь спать.