— Мама попросила нашу с тобой фотографию, — говорю, уткнувшись лицом в спину, отчего звук выходит приглушенный. — хочет сравнить с нашей детской.
— Надеюсь не с той, где нам по пять лет и у меня нет зуба.
Он звонко рассмеялся и продолжил чистить картошку. На кухне домашняя атмосфера, как в фильмах по телевизору на новый год. У Колесникова приятный на ощупь джемпер синего цвета, и пахнет от него мускатом и апельсином. Он начал напевать песни под нос, сводя с ума больше.
— Тебе бы девушку найти, такой неограненный алмаз пропадает. — подшучиваю, но чувствую, как он напрягся. — Однако тетя Лена московскую невесту и на порог не пустит. — продолжаю шутить над ним и пытаюсь придумать новую тему. Ромка расслабляется. — Боюсь представить, каким будет следующий новый год.
— Уверен, что в Москве со мной.
— Мне бы твою уверенность.
Ромка говорит, что устроит всё так, что через год Виктория Баранова будет самым востребованным визажистом. В нашем тандеме он достигатор, я реалист, поэтому пресекла эти разговоры сразу. Для начала диплом бы написать и вуз закончить и потом мечтать. За разговорами о будущем не замечаем, как приходят Вера. О возвращении оповестила вспышка от фотоаппарата.
— Гармонично смотритесь. — хихикнув, прогворила Туманова в свое оправдание. — Могу вас не исподтишка заснять.
Моя рука аккуратно ложится на его плечо, слегка улыбаюсь, прижавшись щекой к широкой спине, а Ромка делает вид, что готовит, хотя и успел пробормотать, что это будет идеальный кадр для отправки родителям. Вера делает несколько снимков и отпускает нас с нашей импровизированной фотосессии.
— С чем помочь? — Вера прошла дальше на кухню. — Только не лук. Ненавижу его.
— Можешь укладывать слоями селёдку под шубой. — от резки отрывается Колесников и уходит в сторону, включать на телефоне музыку. — И нам останется приготовить оливье. Бутерброды предлагаю оставить на Сашу с Надей.
— Отличный план, Ром. — Туманова согласилась с идеей и начала готовить салат.
Я и лук остались наедине. Осталось несколько луковиц, и Колесников, не выдержав слезный потоп, забрал работу себе, доверив готовку оливье. Сказать, что моей радости не было предела ничего не сказать.
— В кулинарном учился? Или откуда такая любовь к готовке? — завела диалог Туманова, укладывая всё на тарелку.
— Нет, мама работала в театре, и часто оставался с отцом. Он научил и готовил к взрослой жизни. — Ромка закатил рукава джемпера и поник. Разговоры про родителя для него никогда не заканчивались ничем хорошим. — Время идёт, а навык до сих пор пригождается. Блюдо уровня Мишлен не приготовлю, но вполне сложное могу.
— Это здорово. Научилась готовить, когда младшие появились. Сестра в этом году школу заканчивает, а брат переходит в пятый. — Туманова замолчала.
Вера никогда не говорила о семье. Мы знали, что она с ними не общается, что родители ставили ей ультиматумы. Тем не менее и ее откровение делает меня эмоциональной.
— Вы чего такие поникшие? — на кухню, смеясь, залетает Надя. И глаза у нее горят, как и щеки от какого-то восторга. — Только что, благодаря своей гениальности и сообразительности, сдвинула проект Зубова с мертвой точки.
— Она права. — побежденный Саша вынужденно вздохнул и прошел на кухню. — Уговорите свою подругу пройти стажировку у нас.
— Если что он всех так вербует. — подключился Ромка и получил за это в плечо от друга. — Но стажировка того стоит. Это мне наскучило в найме, но перспективы весьма хорошие.
— Люблю свою независимость и репетиторство. — Майорова резко повернулась, и кудри взвились вверх. — Что делать? Голова болит от цифр.
— На вас бутерброды. — отдает приказ Колесников и без единой слезинки бросает лук на сковороду.
В пятером получается готовить куда быстрее. Так в холодильнике оказывается оливье, селёдка под шубой, а на плите картофель с мясом и бутерброды с икрой. Типичный новогодний стол проговорила Туманова.