— Новый персонаж. Ланцов — это прораб? — уточняет Зубов.
— Это одногруппник с опытом строителя. От чего ремонт даётся проще. — отвечаю, стараясь заглушить тему и большей к ней не возвращаться.
— Знакомые с опытом это здорово.
— Такой парень, конечно, пропадает. — выдает Майорова, нарочно наступаю ей на ногу, чтобы она не продолжила. — Серьезно! Вокруг тебя вертиться.
—Хорошо, — делаю вздох, сейчас или никогда, Вика. — чтобы у вас больше не возникало вопросов. Перед новым годом, когда мы делали ремонт в гостиной, мы целовались. Закончилось ли это чем-то? Нет. У него нет ко мне чувств, у меня и подавно.
На первой фразе девочки выронили вилку. Чувствую себя неутно, но ещё больше неловкости становится, когда Ромка уходит на балкон под предлогом «курить». Зубов пытается развеять поникшую атмосферу, переключая песни на телевизоре. Встаю с места, спеша поговорить с другом, так как с Верой и Надей всегда успею это обсудить.
— Ты же курить хотел? — ставлю вопрос ребром, вставая рядом с Колесниковым, который пристально смотрел вперед.
У них балкон не застекленный. Ветер завывает свои протяжные мелодии и пробирает до костей. Зато вид на Москва-Сити, да и как-будто на всю столицу. Завораживает.
— Зажигалку оставил. Заходить не стал. — он на меня не смотрит, руками перебирает сигарету, да костяшки белые прячет.
— Почему вышел? Ты курил недавно.
— Душно.
— Душно? — переспрашиваю и встаю к нему еще ближе. Он поддакивает и поворачивает голову в мою сторону. — К твоему сведению, то о чем не рассказала. Гриша был влюблен в меня на первом курсе, но оставил все свои попытки, решив, что ты мой парень. На самом деле все думают, что мы встречаемся. — Ромка усмехается и выглядит уже расслабленным. — Теперь не душно?
— Там твоя песня любимая играет.
— Я еще много раз прослушаю её на повторе, спасибо технологиям. А поднять настроение лучшему другу не каждый день!
— Зависли в неправильных городах, звонки телефонные, под луной. — Колесников начинает напевать своим сводящим с ума хриплым голосом. — Границы условные, — я с тобой. Мы разбегаемся, по делам. Земля разбивается пополам.*
— Запрещенные приемы, Колесников.
— Время подарков, тебе не кажется? Отправлю сейчас по смс.
— Ты бы предупредил, я бы достала свой презент. — дуюсь на него. — Телефон остался на твоей кровати.
— Хорошо, смотри так. — он протягивает включенный телефон, где на экране высвечивается билет на мастер-класс по макияжу в нашем захолустьев от моей любимой визажистки — Марии Лениной. Молчу, пребывая в шоке, а он волнуется. — Не угадал с подарком?
— Это моя любимая визажистка.
— Я знаю. — он едва выдавливает из себя улыбку.
— У меня нет слов. — отдаю телефон и подрываюсь сразу обнять Ромку, сводя свои руки сильнее на его торсе. — Спасибо.
— Должен же сделать всё, чтобы ты в будущем стала великим визажистом и переехала ко мне.
— Твой план? — смеюсь, уткнувшись лицом в его джемпер. — У Москвы ритм бешеный, но мне подходит.
— Можно скажу глупость?
— Конечно.
— Ты лучше всех знаешь меня, я вроде бы лучше всех знаю тебя. И мне не хочется открываться людям, потому что всё как-будто заново. Давай, если до 25-ти никого не найдем, сойдемся.
— Типа пара?
— Типа да, пара, там отношения.
— Согласна, предлагаю подписать бумаги, но не как в фильме «50 оттенков серого». — шучу, поднимаю голову и целую друга в подбородок. — Замечательная глупость!
— Замерзла?
— Нет, но если не зайдём, нас потеряют.
Возвращаясь обратно к ребятам, хочу отметить, что они и не заметили наше долгое отсутствие. Зубов был теперь за фотографа, пока Вера с Надей позировали. На нас внимание не обратили. Фильм не посмотрели, зато послушали песни, очень много смеялись, пили и ели. И от последнего пункта было не по себе, хотя не могла перестать есть от переживаний, да и подруги из-за банальной заботы накладывали порции.
По комнатам разошлись ближе к 4-м утра, хотя Саша ушел самым первым. Не вышли на улицу, решив, что сделаем это завтра, да и сам салют смотрели с балкона шумно и гамно. Колесников помог всё разобрать и отправился спать, но перед этим забрала вещи.