— Снова красиво ты вошла в мою грешную жизнь, и красиво ушла из нее.
— Почему парни, которые со мной флиртуют, не такие, как ты?
Ромка пожал плечами и начал разговор с Верой, которая всё это время была увлечена каким-то диалогом в телефоне. Успеваю заметить по аватарке, что это парень.
Выходим на нужной станции, бредем какое-то время по дворам, ища нужную улицу. Туманова находит первой, указывает пальцем и радуется, как ребенок. Колесников придерживает дверь и стучит ногами на входе, отряхая с ботинок снег. Оставив вещи в гардеробе, поднимаемся на второй этаж, где пробивают билеты и запускают внутрь.
Колесников держится близко, не отпуская от себя даже на миллиметр.
— У меня в университете есть киноклуб, правда, так и ни разу туда не сходила. — проговариваю, пока рассматриваем постеры к старым фильмам.
— А как же наш кружок кинолюбителей, Вик? — вторит Ромка и делает быстрый снимок понравившегося плаката. — Что насчет киномарафонов на расстоянии?
Один кивок, два шага спиной назад и вот бегу за Верой, которая успела найти хлопушку, готовясь вживаться в роль. Выставка выделялась тем, что здесь было много вещей со съёмок, которые можно было трогать. Ромка, не теряя хватки, устраивает фотосессию, успевая делать один кадр за другим.
— В детстве хотела быть актрисой, но сейчас понимаю, что это не то, что мне нужно. — Туманова откладывает реквизит и утыкается в телефон, начиная тут же подозрительно радоваться. — Сходим после выставки куда-нибудь?
— Тут рядом моя работа. Могу показать вам тату-салон и кафе, в котором чаще всего бываю. — Ромка приобнимает со спины. Это буквально поражение, нокаут, отлет в точку невозврата.
— Классно, никогда не была в тату-салонах. — Туманова поддерживает его идею.
В силу сложившихся обстоятельств слова застревают комком в горле, максимум кивок в ответ. В гардеробной Колесников любезно помогает нам надеть вещи. Галантный до чёртиков.
В восторге от заснеженной сказки и от расстояний. Тем не менее я, как историк, засматриваюсь на соотношение исторической части и новостроек, от этой роскоши, витающей в воздухе, и скорости. Туманова снимает виды и отправляет Наде.
— Хочешь тату? — внезапно обращается Колесников. У меня перехватывает дыхание, когда поднимаю на него перепуганный взгляд. — Вик, не настаиваю, если не хочешь.
— На самом деле набила бы что-нибудь небольшое.
Ромка сцепляет наши руки в замок. У него ладонь теплая, как обычно, в отличие от моих вечно мерзнущих рук.
Кафе оказывается и правда близко к его месту работы. Первое, что радует, тепло. Второе, большой выбор кофе и десертов. которые тут же нахваливает мой друг. Вера уговаривает взять пончики, Колесников на свой вкус берет напиток. Взяв всё с собой, мы отправляемся в тату-салон. По интересному стечению обстоятельств сегодня последний выходной в салоне, поэтому там никого нет.
Ромка показывает всё, что могло бы быть нам интересно. Чуть ли не поет оды рабочему месту. Видеть Колесникова, влюбленного в свою работу, дорогого стоит.
— Выбрала что-нибудь? — также невзначай спрашивает Колесников и слегка пихает локтем. — Обижаться не буду, если не решилась.
— Не готова, по крайней мере сегодня. — прячу руки в рукавах платья. — Ромка, будешь моим первым тату-мастером даже если переедешь за десятки тысяч километров от меня.
— Интерьер интересный. — Вера ходила по салону, осматривая всё и делая большие глотки кофе. — Если бы мой салон красоты был похож на это, то ходила бы на работу, как на праздник.
— Снимки красивые. — примечаю большие рамки на стенах, но на одном задерживаю взгляд дольше, чем надо. На нем Колесников, как обычно, во всем черном в профиль с горящей спичкой во рту. Не могу оторвать взгляд, изучая каждую черточку.
— Это автопортрет, — внезапно говорит друг, проследив за взглядом. — все фотографии здесь сделаны мной, правда, у нас сейчас ребрендинг и мир увидит их не раньше конца января.
— У тебя золотые руки. — Туманова произносит то, что не осмелилась сказать я. — Так можно и подработку найти, помимо тату.
— Думал, но слишком много пропадаю в салоне, а если не в салоне, то на пробежке или в клубе.