Вера, заметив нас, тут же бежит обнимать, добавляя, что она боялась за меня. Сажусь, и друзья вроде бы втягиваются обратно, выпивая цветные коктейли. Такие коктейли не привлекают, тут же отказываюсь. Успеваю заметить, что Вера пьет уже не первый напиток, хотя брала отказ от всего алкогольного после тяжелого периода.
— Хотя бы один танец подаришь? — Ромка вытягивает руку и зовет с собой.
Его шарму, севшему голосу, влюбленному взгляду и природной галантности невозможно отказать. Без раздумий вкладываю свою руку в его и встаю с дивана, поправляя платье. На его удачу это оказывается медленная песня и одна из его любимых “это любовь” у Скриптонита.
— Не пугай так больше. — Колесников прижимает снова к себе, сцепляя свои руки на моей пояснице. Поднимаю свою голову и теперь мы двигаемся медленно, смотря друг другу в глаза.
— Боишься, что исчезну из твоей жизни?
— Мой самый главный страх.
— Напоминаю, что Колесников и Баранова это бренд, который уже существует 17 лет. И ты обещал жениться в 25.
— Ты уже хочешь свадьбу?
— Такое чувство, что с моим характером никто не справится, да и ты спугнул моего потенциального жениха. — Ромка лишь усмехается над словами и закрывает глаза, уткнувшись мне в шею. — Как в песне, могу звонить, чтобы узнавать о твоем самочувствии.
— Ты и так это делаешь, Вик, поэтому у меня нет никого дороже тебя. — Колесников целует меня в шею, а я свожу свои руки сильнее на его спине. Сердце снова падает в пятки от его прикосновений. — Люблю тебя, дурашка.
Признание приходится на момент с протяжным “Это любовь”, хочу, чтобы время остановилось. Ощущение, что никого, кроме нас двоих, на танцполе нет. Он начинает напевать шепотом, сводя с ума. Роман Колесников мог бы быть самым лучшим и потенциальным кандидатам во вторые половинки, в мужья, но почему то не могу переступить.
Песня заканчивается, сменяется на более ритмичную, начинаем дурачиться. Ромка крутит меня вокруг оси, делает элемент из танго, опуская меня вниз. В моменте подозреваю, что он готов поцеловать, но он смеется, и мы продолжаем делать разные танцевальные движения в паре.
Начинается еще один популярный трек, который на дух не переношу, поэтому быстро ретируемся с Ромкой к друзьям. Время едва переваливает за два часа ночи, но ноги уже не держат. Туманова довольно в шатком состоянии предлагает отправиться домой, так как у нее раскалывается голова. Не исключено, что она вот-вот потеряет сознание. Надя не верит, списывая мои слова на догадки.
Вера едва стоит на ногах, поэтому помогаем ей одеться и дойти до такси, которое вызвал Зубов нам с девочками, любезно отдав ключи от квартиры, вместе с Ромой они дожидаются следующего.
Всю дорогу пытаюсь говорить с Тумановой, чтобы она не отключилась. Больше всего на свете мне хотелось бы ошибаться, но всё оправдывается. Не раз видела пьяного отца, который возвращался домой в состоянии.
— Сколько она выпила? — спрашиваю у Нади, которая рылась в своей сумке в поисках бутылки с водой.
— Пару коктейлей, но там еще были шоты и… — до Майоровой доходит, и она закрывает рот ладонью. — Срыв?
— Именно он, придется заставлять ее рвать.
Виню себя в том, что не досмотрела за подругой, виню Надю, которая также была увлечена чем-то другим, а не Верой. Мы обе хороши, оставили Туманову, для которой главный страх был вернуться в прошлое.
Быстро вылетев из такси, заходим в дом. До квартиры мы едва ли не считаем минуты. И попадая в прихожую и не снимая курток, сразу заворачиваем к ванной комнате. Надя забирает все вещи и уносит их куда-то, остаюсь с Тумановой наедине, вспоминая все средства, которые использовала мама в дни похмелья отца. Вера хрипит, поэтому приходится приводить ее в чувства, бить по щекам и прыскать водой. Она открывает глаза, но взгляд у нее все равно затуманенный. Помогаю ей склониться над унитазом, Туманова повинуется и начинает блевать.
Надя залетает в ванную со стаканом кипяченой воды, мы буквально вливаем его в Веру. Дальше все накладывается друг на друга. Туманову снова рвет, я помогаю, Майорова уходит наливать крепкий чай. Благо приходят парни и помогают донести ее до кровати. Проделав еще пару махинаций из воспоминаний, накрываю подругу одеялом.