— Вы только приехали…
— Сама знаешь, что я против вечеринок после прошлого опыта. — Туманова плечами пожимает. — Да и потом ты важнее мне, чем все, да и Ланцова уговорю.
— Не хочу домой.
Умолчиваю тот факт, что умираю от одиночества в своем же доме, хотя раньше это было уголком спасения. Хочется спрятаться куда-нибудь в угол от домашней тишины.
— Тогда пошли веселиться. Сейчас песню твою любимую закажу. — Туманова не унимается. Настрой Веры напоминает обычное настроение Нади. — Правда, она скорее тоску нагоняет, чем поднимает настроение, но что-нибудь придумаем.
На фоне играют попсовые песни, которые не особо нравятся. В центре танцпола, куда меня затащила подруга, уже во всю зажигали Алиса со своим парнем, Стас и теперь мы с Верой. Компания меня раззадоривает, поэтому начинаю подпевать и двигаться в ритм, вкладывая в движения все свои переживания, злость и разочарование.
— Тебе надо было к нам в танцевальную команду на Студвесну. — говорит Алиса, стоя прямо напротив меня. — Точно бы зажгла зал.
Хихикаю в ответ, продолжая двигаться. Народу становиться больше, по крайней мере круг расширяется на несколько человек. Когда включается музыка для медленного танца, любимый Ромкин трек у Скриптонита – “Это любовь”, Вера оказывается где-то в объятиях влюбленного по уши Гриши, у которого на лице всё написано. Снимаю новоиспеченную парочку на видео для Нади, которая продолжала отдых от всех. Записываю короткое видео для лучшего друга, качая головой в такт, а в конце добавляя “Здесь не хватает только тебя”. Отправив ему, тут же выключаю телефон.
До конца вечеринки не остаемся, потому что знатно устаю, а у друзей с утра смены на работе, и им точно хотелось провести время наедине. Когда Ланцов подбрасывает до дома мамы, то любезно выходит из автомобиля, чтобы открыть дверь, но не успевает.
— Что у тебя с Верой? — ставлю вопрос ребром. Ланцов стоит, потупив взгляд и держа руки в карманах. — Хочу быть уверена, что подруга в надежных руках.
— Она точно сказала, что живу у нее. — Гриша пожимает плечами, смущается до кончиков ушей. — Честно не хочу возвращаться к себе в квартиру без нее. Может, это быстро, но хочу предложить ей съехаться, от меня до салона 15 минут.
— Ты попал. — констатирую факт и ухмыляюсь. — Вы хорошо смотритесь.
— Словно провалился под лед и выплыть не могу. Такой омут из чувств. — Гриша прячет руку за затылком. — Такое впервые.
Прощаюсь с другом, постучав ему по плечу и двигаюсь к дому. Вижу, как Гриша садится в машину, и они тут же начинают обсуждать что-то с Верой. Подруга радуется и светится.
У двери внезапно встречаю Кирилла, лучшего друга Ромки, с громким возгласом: “Баранова! Или правильно Колесникова?” Едва бью его кулаком в куртку в отместку.
— Как дела? Как праздники? А то Романыч уехал, не видимся теперь. — у Кирилла вздернулся нос, а руки спрятались в рукавах куртки.
— Отлично! Друзья, работа, хобби, всё так, как хотелось. — переступаю с ноги на ногу. — У тебя как? Ромка то ничего не рассказывает.
— Хорошо, работаю, правда, в праздники. — парень аккуратно поправляет свои волосы, зализывая их назад. — Он домой то не собирается? Мне на сообщения не отвечает.
Смотрю на Кирилла с недоумением. Они с Колесниковым были не разлей вода еще со школы. Мы втроем жили в одном дворе, и, несмотря на то, что были в параллельных классах, парни проводили много времени вместе и вдвоем ходили на бокс. Точно помню, как Ромка говорил, что друзья растерялись со временем, но игнорирование с его стороны стало для меня новостью.
— У него всё хорошо в Москве, поэтому не думаю, что он променяет свою мечту на наше захолустье. — запал спал, поэтому и разговор перестает клеиться. — Почему Рома с вами больше не общается?
— Да там история была… — Кирилл позвал присесть на скамейку, показав рукой. — Не торопишься?
— Тороплюсь.
— Тогда кратко расскажу. — он раздосадованно разводит руками. — Мы же знали, что вы с ним не встречаетесь. Когда увидели, как прощаетесь на перроне, то вопрос ему напрямую задали. Романыч ответил, что вас связывает только дружба. Серый вкинул "такая девчонка пропадает, я бы за ней поухаживал". Колесникову крышу и снесло, он с нами со всеми не общается.
— Ромка об этом не говорил... — чувствую, как мне становиться тошно от того, как я стала камнем преткновения для разрыва дружбы.