По спине в очередной раз табун мурашек, опять начинаю искать пристальный взгляд в свою спину, словно там мишень. Обернувшись назад, замечаю парня, прислонившегося к барной стойке. У него в руках бутылка с водой, а еще до боли родные черты. Он кивает мне, а у меня голова кругом и мысли, что это иллюзия. Парень делает несколько шагов навстречу и выдает такое родное с хрипотцой “привет”.
— Смотрю ты готова знакомиться. — он касается своих темных уложенных волос и показывает свой зеленый браслет. — Роман Колесников, но лучшая подруга зовет меня "Ромка". Тебя?
— Вика, но лучший друг зовет меня "дурашка". — делаю шаг, утыкаюсь носом в его грудь и вдыхаю запах ментола. — Ты как здесь?
— Надежда — наш компас земной. — в шутливой форме выдал Ромка, обнимая меня так крепко. — Прилетел в обед, если и праздновать этот дурацкий праздник, то только с тобой. — Колесников целует в макушку и утыкается носом в волосы. — Словно током прибило, когда тебя увидел. Думал невозможно так соскучиться.
— Когда уезжаешь?
— 16-го вечером. Поздравлю маму и на самолет. — Колесников поднял мою голову за подбородок. — Неужели это моя Вика, которую я знаю с 5 лет? У меня дух захватывает от твоего внешнего вида.
— Это лишь образ, играю роль Викки, как учила Ханна Монтана.
— Вик, это ты настоящая, наконец нашла себя и свое место. Тебя издалека видно, дурашка. — Колесников наклоняется еще ниже и касается своим носом моего в эскимосском поцелуе. — Был не прав, когда сказал, что это не ты.
— Может, но боюсь поправиться, не знаю, кем хочу быть и порой не понимаю, что делать. — жмусь щекой к его груди, положив руки на плечи. — Викки бы знала, что делать.
— Жизнь — не компьютерная игра, нельзя всё предугадать, да и ошибки не делают тебя каким-то изгоем. Ошибаться нормально, ты не можешь быть идеальной во всём, да и со всякими чит-кодами было бы неинтересно. — успокаивает Ромка и гладит по волосам. — Кажется нас Надя ждет…
Оборачиваюсь назад и замечаю заинтересованный взгляд подруги. У нее на лице написано “а я знала!”. Держась на близком расстоянии, доходим до нашего столика, и друзья тепло приветствуют друг друга. Ромка сидит рядом, а у меня внутри всё еще бушует шторм и в голове не укладывается, что он здесь, а не в тысячи километрах.
— Хочу текилы, вы? — спрашивает Майорова, смотря на нас с прищуром.
— Я не пью. — парирует в ответ Колесников и кладет свою руку на мое плечо и тянет на себя. Отлично, теперь лежу на своем друге и не хочу шевелиться.
— Мне обычный коктейль.
Майорова убегает, а мы сидим в тишине до ее прихода. В голове повторяется набатом одна мысль “спокойно”. Я и забыла, как это ощущать себя в безопасности, словно ты дома. Ромка тяжело дышит, слышу, как бьются наши сердца. Его губы на моем виске, рука цепко держит голое плечо, а указательный палец обводит ключицы.
— Мы обязаны потанцевать! — Надя вернулась с еще одной стопкой и стаканом для меня. — Ром, а у тебя фотоаппарата с собой нет?
— Нет, на квартире остался. — Колесников пожал плечами и шмыгнул носом.
— Сфоткай нас тогда с Викой на телефон. — подруга тянет меня на себя и обнимает со спины, выглядывая из-за плеча.
Смеемся на камеру, и мне хочется, чтобы время остановилось. Сейчас в объятиях лучшей подруги, получаю дозу дофамина, нас снимает Колесников и от одного его присутствия сердце поет серенады. Моя молодость так прекрасна, меня окружают самые близкие люди, а я поборола страх привязываться и больше не боюсь быть яркой.
— А теперь вы. — Надя предлагает Ромке поменяться местами.
Друг кладет свои руки на мои плечи, чувствую очередной заряд тока. Он кладет свою голову на мою и прижимает к своей груди. Фото кажется слишком серьезным, поэтому начинаю дурачиться и инициативу поддерживает Колесников. Он громко смеется, на душе так тепло становиться.
Друг берет на руки, начинаю визжать от неожиданности. Колесников кружит под взгляды других посетителей. Опустив вниз, целует в уголок губы, явно дразня.
— Я еле сдерживаюсь. — первой выдаю свои мысли.
— Я и сам не железный. — не менее едко отвечает Колесников. — Пойдем танцевать.
Друг тащит меня в середину танцпола. Какие-то молодые люди срывают глотку, подпевая популярным трекам. Мы, как обычно, дурачимся. Больше не нужно притворяться и думать, а как я выгляжу со стороны. Ромка поддерживает все мои порывы. В его темных взъерошенных волосах застревает луч софита, и он выглядит так кинематографично! Руки сами тянутся к телефону, фотографирую его на память. Колесников смиряет меня взглядом, но не задаёт вопросов.