В руке горел медальон. Рэйн перебирал пальцами цепочку, глядя на заключенную в хромированной оправе молнию. Мысли всецело принадлежали корвету. Если он чего-то и боялся, так это потерять «Зевс». Как бы скверно не выглядела ситуация с майором, а есть враги посерьезнее. Месяцами Рэйн вынашивал план по устранению ИскИна, но отважился только сейчас. Он бы и дальше тянул, если бы не убийство дрогийского императора и сегодняшняя словесная баталия.
[1] Изгони своих демонов
Глава 18. Провидение в капле воды
Краер «Звезда-12 », космическая зона Вайирского государства.
Во время преобразовательного прыжка «Звезда-12» напоминал Лисе сжатую пружину. Малейший толчок – и выскочит в неизвестность. Она сидела на кушетке и смотрела на дисплей с мерцающей строкой оповещения. Ждала, когда можно будет поднять заслонку иллюминатора и взглянуть на Ваету.
В детстве Лиса боготворила звезды. Восхищалась красотой и блеском, называя бриллиантами. Просила мать принести домой хоть одну, чтобы потрогать. В ответ Рэйчел только смеялась. А когда Лиса впервые отправилась в путешествие на космическом лайнере, осознала – звезды навсегда завладели ее сердцем.
Но после просмотра видео, где черный туман пренебрегал законами физики и парапсихологии, она уверилась, что космос делает первые попытки указать человечеству на его место. И теперь глядела на звезды с опаской. Страх сдавливал мысли, мешая заснуть. Стоило лишь закрыть глаза, как в сон врывались черные щупальца, и слышался мерзкий визг. Она просыпалась липкая от пота, а потом долго лежала на кушетке, наблюдая за мигающими лампочками вмонтированных в потолок датчиков. Что же было на той записи? Глубоко в душе Лиса знала ответ, но не решалась кому-нибудь рассказать. Мысль связаться с Рэйном и спросить отбросила сразу. Во-первых, могла ошибиться и тогда получится, что она выдала секретную информацию, а этого нельзя делать, и так по краю обрыва ходит. Во-вторых, даже будь запись с камеры его шлема, он бы не признался из тех же соображений. Вскоре Лиса и вовсе убедила себя, что голос на записи не его. Так проще.
«Преобразовательный прыжок завершен. Доступ к системам разблокирован» – всплыла синяя надпись на дисплее, Лиса потянулась к пульту. Стальной занавес медленно пополз вверх, открывая взору пугающую тьму и десятки мелких астероидов. Она прильнула к стеклу пытаясь найти Ваету, но видела лишь серые, будто печеная картофелина, булыжники да горящее далекое солнце.
– Скоро развернемся, и тогда сможешь посмотреть, – послышался за спиной голос Вакарая.
Лиса неохотно обернулась. Агент стоял у шлюза в кубрик и смотрел на нее с заботой и нежностью, которые в последнее время часто наблюдались в карих глазах. За четыре дня полета Лиса устала от навязчивого внимания. На краере общая каюта, и одиночество было так же недосягаемо, как желтое солнце за стеклом иллюминатора. В небольшой комнатушке пять коек, но постоянно заняты лишь две: ее уголок в железном убежище и соседняя кровать. Обычно, завернувшись в термоодеяло, там спал механик. Раскатистый храп толстяка Джейкоба заставлял обшивку дрожать не хуже метеоритного дождя. Но куда напряженнее было время, когда механик уходил в мастерскую и рядом оказывался Вакарай.
– Вакарай, не делай так. Напугал до смерти, – нахмурилась Лиса.
– Даже не планировал. А если вдруг решишь умереть со страху, то будь добра – спроси разрешения у своего командира, – усмехнулся он и сел рядом на кушетку.
Он оказался слишком близко, чтобы почувствовать запах пота, смешавшегося с въевшимся в одежду антисептиком, и аромат ментоловой жвачки, которую Мехди по привычке закидывал в рот каждый раз, как садился в кресло второго пилота. Лиса интуитивно поддалась назад – расстояние между ними давно перевалило границы зоны комфорта, а масляный взгляд агента выходил за рамки приличий.
– Обещаю не умирать, пока не увижу Ваету, и… – Лиса замялась, когда Вакарай взял ее за руку. Какая к дьяволу Ваета?! Лучше поговорить об ухаживаниях, которые он выдает за заботу. – Послушай, это не правильно. Думаю, Анне не понравится, что мы проводим столько времени вместе, – сказала Лиса и высвободила ладонь.
По-видимому, агент неверно истолковал фразу, решив, что это ревность и страх неопределенности. Он посерьезнел:
– Между мной и Анной никогда не было настоящих чувств. Лиса, я хочу, чтобы ты понимала, сколько значишь для меня. Ты веришь в провидение? Веришь, что мы не случайно снова встретились на Ориваль спустя столько лет?
– Бред. Я попала на Ориваль лишь потому, что больше некуда было идти. Там мой дом, кроме Полянских у меня никого. Это логичный шаг, ничего более.
– Ничего?
Карие глаза Вакарая потемнели, зрачки расширились – загляни поглубже и прочтешь душу. Вопрос требовал незамедлительного ответа, такого, который устроит лишь его.
Лиса молчала, стиснув зубы, будто перед ней инквизитор с орудием пытки в руках. А если он прав? Если так и должно быть? Дядя Марк твердит, что они идеальная пара, а крепкие союзы – основа крепкого общества, без которого борьба бессмысленна. Но разве когда она соглашалась жертвовать всем в угоду интересов Сопротивления речь шла об этом?
От неудобного вопроса спас открывшийся шлюз. Пилот оперся о косяк, заняв почти весь проем, и промокнул салфеткой вспотевший лоб.
– Скоро приблизимся к гравитационной зоне Ваеты, – сообщил он. – Вакарай, ты нужен в рупке.
– Иду, – раздраженно ответил агент. – Василиса, мы обязательно договорим, – бросил, не оборачиваясь.
Проводив Вакарая вздохом облегчения, Лиса прислонилась щекой к иллюминатору. Холодное стекло едва уловимо дрожало, потакая безразличной черноте. Водоворот мрачных мыслей затягивал против воли, но вдруг, будто по волшебству, темнота засияла. Все ближе и ближе. А когда краер зашел на маневр… Ваета.
Голубая планета тонула в сверкающей дымке. Она блестела, словно мириады крошечных светлячков кружились подле фосфорящегося шара и пульсировали в такт дыхания планеты. Ничего прекраснее Лиса не видела. Что же ждет на поверхности?
К разочарованию Лисы космопорт «Варель» мало чем отличался от портов ОСП, за одним исключением – все горело белым до боли в глазах. Никакого железа, только пластик и стекло над головой, открывающее взору пронзительно синее небо. При досмотре Лиса нервничала. Ладони потели, а растерянный взгляд выдавал с потрохами. Виноваты поддельные документы, которые за два дня до отлета вручил Полянский. Регистрационная карта ОСП превратила Василису де Воль в призрак, явив миру Евгению Мехди – супругу Вакарая. Имя Лиса выбрала сама, а что до фамилии… Ее мнения даже не спросили. Дядя решил, что так правильно, поставив жирную точку в намечающемся споре: все мы идем к единой цели, и это лишь необходимый шаг.
Окончательно разочаровавшись в Ваете, Лиса вышла из терминала вслед за Вакараем. Но вдруг замерла. Она словно попала в дивную сказку, и теперь стояла, раззявив рот.
Вымощенные сизой галькой дорожки разбегались по сторонам извилистыми змеями. Дома с огромными хрустальными куполами виднелись вдали, сверкал колоннами колизей из голубого мрамора, сотни фонтанов пели в унисон с ветром, а рядом шумел океан. Пахло водорослями, теплый бриз разметал волосы. Хотелось вдохнуть полной грудью. Дышать и дышать, пока воздух Ваеты не станет частью тела. А ведь это всего лишь окраина столицы!
– Лиса, идем, на нас уже косятся.
– Что? – переспросила Лиса, очнувшись.
– Идем, говорю. Еще будет время полюбоваться, а торчать здесь – не лучшая идея. После убийства дрогийского императора тут полно СГБэшников разных мастей. Если загребут, проблем не оберемся.
Взяв ее за руку, Вакарай повел к пристани.
Длинный пирс из голубой древесины врезался в океан. Волны накатывали на круглые балки и разбивались на миллионы брызг. Ветер бил в лицо, обдавая водой. С удовольствием Лиса отирала соленые капли. Облизывала губы, чтобы попробовать воду на вкус.