— Откуда мне знать? Залегла в ямку и отдыхала. А оказывается, в кустах медом намазано.
— Ты вызвала ее, признайся, — потребовал он. — Думаешь, Эвочка, я не справлюсь с ней? Каждое полнолуние усмиряю, а здесь отступлю? Не дождешься.
— Никого я не вызывала. Даже если бы захотела, не получилось бы.
Бесполезно убеждать в абсурдности предположения. Мэл поставил перед собой задачу и Мэл её решал. Его целью стало поймать мое второе «я». Почему-то он вбил себе в голову, что без полиморфной составляющей я не справилась бы. Мол, моя неуклюжесть и разные диоптрии на глазах давно застолбили место в аутсайдерах пилбола, но что-то мешает справедливости восстановиться.
Пренебрежение Мола обижало.
В ближайший погожий денек мы снова отправились на базу, и он без долгих раздумий затолкал меня к соперникам.
— А почему Денис не поехал? — спросила я, надевая костюм. — И пропустил прошлую игру.
Без знакомых лиц и фа потускнела. Кому понравится, если партнеры по команде не принимают всерьез?
— Дэн занят, — пояснил Мэл, застегивая молнию на куртке.
— А Максим почему не ездит?
— Зачем тебе Мак? — прищурился он. — Тубы таскать?
— Ни зачем, — огрызнулась я. Ерепенистость Мэла при упоминании об его друге подняла волну раздражения.
— Правильный ответ, — сказал Мэл и проверил, закреплен ли мой патронташ. — Мак не любит бег с препятствиями.
Очевидно, Мэл предупредил свою команду, что между нами личные счеты. Прежде чем исчезнуть в просвете деревьев, он многозначительно похлопал по бедру и показал на меня. Мол, пусть чья-то пятая точка готовится к неизбежному проигрышу.
Его упертость начала сердить. Мэлу сказали ясным языком, что мое второе «я» не при чем, и победа вышла случайной. Но его переклинило.
Сегодня я снова спряталась за пригорком, и, прижав пистолет к груди, ждала сирену. И вдруг поняла, что мне неинтересно. Кто-то свистел, кто-то кричал. Противники схлестнулись, а я заскучала.
— Эвочка, — послышалось под ухом.
Я завертела головой. Никого.
— Эвочка…
Мистика какая-то. Мне стало страшно. Все разбежались, лишь я сижу в ямке как партизан. И никого поблизости. Мэл помешался на острых ощущениях, забыв обо мне. Пройдет мимо медведь и утащит меня в берлогу. Вот-вот, сожрет юную упитанную девушку, и Мэл поймет, что плохо за мной присматривал, да будет поздно.
— Эвочка… — знакомый голос заставил встрепенуться.
Да что же такое? Издевается, он, что ли? Пусть шлепнет, и дело с концом.
Я вскочила, оглядываясь. Где он? Притаился за поваленным буреломом или прячется в траве?
В памяти вдруг всплыл лес за теткиным домом. Всплыл панический страх, оттого что из-за каждого дерева выглядывали чудовища, нарисованные детским воображением.
Просвистел и ударился о ствол березы шарик, разбившись красными брызгами.
И я припустила. Дала стрекача, если быть точной. А Мэл или специально промахивался или на бегу не мог попасть в меня. Стрелял мимо.
И ограждение по периметру нам не преграда. Перескочив натянутую веревку с флажками, я понеслась, не останавливаясь. На пути попались две сросшиеся сосны. Их скрюченные стволы и стали убежищем.
От быстрого бега в боку закололо, и я начала злиться. Ну, Мэл, погоди! Ишь ты, охотничек выискался. Зайчишку зайку серенького решил прихлопнуть? Не выйдет.
Глаз приложился к щелке между закривленными деревьями. Долго ждать не пришлось: через минуту-другую появился крадущийся Мэл. Он поднял стекло шлема как рыцарское забрало и огляделся.
— Эвочка, ты здесь. От меня не уйдешь.
Как бы не так. Я высунулась и нажала на спусковой крючок. Жаль, промазала, хотя Мэл не ожидал, потому что смотрел в другую сторону. А выстрел выдал меня с потрохами.
— Эвочка, я иду-у… — донеслось до слуха.
Иди, иди. Смотри, не споткнись на середине пути. У кого-то самоуверенность хлещет через край, и пора перекрыть фонтанчик. Мечтаешь о реванше? А вот фиг тебе! Напитаюсь как губка сердитостью, перекачусь за пенек и выпущу серию выстрелов.
Ох, и распалил меня Мэл! Пробудил злой задор. Мы кружили по лесу, забыв о «капустах» и «кетчупах», и заляпали зелено-красной краской всё, то можно. Наверное, природа вопила неслышно: «Дождя мне, дождя, чтобы смыть разноцветную мерзость!»
Поначалу Мэл издевался. Гонял меня как дичь и комментировал:
— Чья попочка из-за кустика торчит?