Таким образом, мне ясно дали понять, что бесполезно юлить, и никакие доводы не возымеют силы.
Мэл заметил мой похоронный вид.
— Не куксись. Всё пройдет по высшему разряду.
— Сколько ей исполнится? — поинтересовалась я вяло.
— В свете неприлично упоминать о возрасте дам. Но между нами говоря, твоя вторая матушка отпразднует сорок третий день рождения.
— Матушка может быть только одна. Остальные — мачехи.
— Запомню, — ответил Мэл примирительно. — Не злись.
— Твоих родителей тоже пригласили?
— Нет. Обычно большие торжества закатывают на круглые даты, а в прочие годы обходятся семейными праздниками в узком кругу. Поэтому гостей будет немного.
Какое облегчение! И в бескрайнем океане г*вна отыщется островок спасительной суши. Спасибо правилам светского этикета, ограничившим число приглашенных. Моя психика не выдержала бы близкого присутствия родителей Мэла в довесок к папеньке и его жене. Зато самого Мэла посчитали достаточно приближенным к узкому семейному кругу Влашеков, чтобы отправить приглашение.
— Надо же, в кои-то веки меня осчастливили королевской привилегией. Включили в круг избранных для работы челюстями на обеде у министра экономики. Я должна скакать до потолка от радости?
— Эвка, от твоей пристрастности когда-нибудь закоротит проводку. Пора бы привыкнуть к своему статусу. Будь гибче, лояльнее. Чем конфликтовать, лучше найди плюсы и извлекай выгоду.
— Не учи. Меня. Жить, — отрезала я и скрылась на кухне, хлопнув дверью.
Никакой гибкости. Никаких компромиссов. Меня уже не переделать. Антипатия намертво въелась в кожу. За всю мою жизнь мачеха не изволила расщедриться добрым словом, не говоря о неприязни и нежелании иметь со мной что-то общее.
Надо же, вторая матушка. Тьфу. Конечно, я буду сверкать приклеенной к лицу улыбкой и буду говорить заученные речи. Поблагодарю жену отца за заботу и доброту, за дружеские советы и участие. Залью патокой с ног до головы, мне не жалко. Быть может, совесть чужой тётки завязнет в елее и заставит испытать на собственной шкуре стыд и неловкость.
Активность Мэла вызывала глухое раздражение. Словно это он — родственник Влашеков, а я присоседилась как сбоку припека. В качестве подарка Мэл купил редкую орхидею с экзотическим названием — капризное растение в термопакете с регулируемым микроклиматом.
— Зачем ей? Скажет «спасибо» и выбросит на следующий день.
— Эвочка, нужно внимательнее изучать содержимое пригласительного билета, а не отправлять в мусор, не прочитав. А во вкладыше, между прочим, был список желательных презентов. Обычно приглашенные заранее обговаривают выбор недорогого и не обязывающего подарка с личным секретарем именинника.
— У нее есть секретарь? — изумилась я.
— Представь себе. Дамы из высшего света — чрезвычайно занятые существа. Организуют вечера, рауты, благотворительные акции. Посещают приемы, концерты. Прибавь воспитание детей, управление домом… Не забывай о салонах красоты, поездках по фешенебельным магазинам… Этак и суток не хватит, чтобы объять необъятное, — заключил Мэл с усмешкой.
— Причем здесь орхидея?
— Притом. Твоя вторая матушка… ладно, супруга твоего отца… увлекается их разведением. Не знала?
И знать не хочу. Мне плевать.
А Мэлу — не плевать. Он разведал обо всём: о количестве приглашенных, о возрасте мачехи, об её увлечениях. Созвонился с секретарем и забронировал недорогой и не обязывающий подарок. Ну да, капризный экзот с труднопроизносимым названием за полторы тысячи висов ни к чему не обязывает.
Осень захватила столицу. Закружила хороводами облетающих листьев, норовя устлать тротуары и дорожки. Дворники работали, не покладая рук. Кроны деревьев проредились, ветви начали оголяться. Березы донашивали солнечные сарафаны, раскидистые клены щеголяли в бронзовых и багряных костюмах. Лишь зеленые вязы хранили верность ушедшему времени года. А начавшаяся за охранной аркой белая зона не пожелала отпускать лето. Неужели листва продержится до Нового года?
— До середины ноября. Колпак не снимут, но ослабят. Накладно устраивать здесь второй курорт, — пояснил Мэл. Он вел машину, а я приклеилась к окну, впечатлившись перепадом сезонов. Фасады особняков за решетками утопали в цветниках.
Сегодня мои ноги вступили под крышу папенькиного дома гораздо увереннее, чем в первый раз. Иммунитет выработался. Меня теперь не сбить с панталыку показушными родительскими объятиями.
Обед в честь дня рождения жены отца утомил невообразимо. Если бы кто-то сказал, что можно устать, не работая физически, я бы рассмеялась тому в лицо. Но сегодня сама оказалась в роли измотанного донельзя грузчика.