Я поднялась с подоконника. Оказывается, Эльзушка выше меня всего лишь на пару сантиметров, если равняться в сапогах.
- Да, Мелёшин классно.... обрабатывает. Вот так! - продемонстрировала ей кольцо. - Это Коготь Дьявола. Узнаешь?
Облезлая кошка побледнела, но пыталась хорохориться.
- Полночи снимала с его пальца? - подъела желчно.
- Сам отдал и поклялся, - усмехнулась я. - Так что не лезь к нему. Он не твой. Дочке министра - всё, а тебе - какашку на палочке. Лижи мороженко.
Съела? Одернув юбку, я пошла по коридору. Моя фигура не хуже, чем у Эльзушки, и даже порельефнее будет. Есть за что подержаться.
- Шлюшка! - выругалась девица. Правда, буркнула под нос, побоявшись сказать громко, но я услышала и снисходительно улыбнулась. Пусть беснуется и кусает, только впустую затупит щербатые зубки.
Раздавшийся позади шум заставил обернуться. Оказывается, у Эльзушки подломился каблук на сапоге, и она упала, самым смешным образом задрав ноги. Повезло ей, что была в брючках, а не в платье, а то получилось бы еще веселее.
Не удержавшись, я засмеялась. Схватилась за живот и хохотала до колик на весь коридор, а прочие свидетели падения тянули шеи и оживленно переговаривались.
- Тварь! - закричала Эльзушка, поднимаясь на четвереньки. - Она применила волны! Все видели? Я пожалуюсь ректору! Тебя исключат!
Её дернули рывком и поставили в вертикальное положение. Добрым самаритянином, пришедшим на помощь, оказался Мэл. Девица смешно поджала ногу со сломанным каблуком, став похожей на цаплю, и я снова засмеялась.
- Извинись немедленно, - потребовал от нее Мэл. - Или сегодня же вылетишь из института. Я предупреждал.
- Да кто она такая? - закричала брюнетка. - Она в меня запулила! Все видели!
- Лжешь, Штице, - сказал парень. - За поклеп ответишь вдвойне.
- Пусть идет на все четыре стороны, - махнула я благодушно, отсмеявшись. - Ей нужно морально готовиться к частым встречам с Ромашкой.
Не стану же уточнять, что во время каникул нам придется каждый день сидеть за одним столом и любоваться шнобелем мстительного преподавателя.
- Извинись, - приказал Мэл, тряхнув девицу за локоть.
- Извиняюсь, - процедила она, и, вырвав руку, присела на подоконник.
Завидная невозмутимость. Вытерла кофточкой пол и, как ни в чем не бывало, вынула телефон, чтобы позвонить подружкам, и те прибегут с кудахтаньем. Или вызывает эвакуатор, который оттранспортирует домой. Или заказывает в магазине новые сапоги с немедленной доставкой на третий этаж института.
Пусть хоть до следующего утра сидит у окна - это ее проблемы. У меня полно важных дел, и одно из них как раз стоит рядом.
- Пошли, - потянула Мэла.
- Почему не дождалась? - спросил он на ходу. - Я почти дописал. Чуть-чуть не хватило времени.
Не до объяснений мне. Тороплюсь.
- Эва, он спалил тебя незаконно. Ты хорошо отвечала. Нужно подать апелляцию в учебный совет, - продолжал Мэл.
- Подам, подам.
- Вот козел. Почему прилепился к тебе? - недоумевал парень. - Пойдем в деканат, напишешь жалобу.
- Напишу, напишу, - вела его по коридору. Нашла нужную табличку и толкнула дверь. Хорошо, что внутри никого не было, иначе пришлось бы выгонять.
- Эва? Зачем? - заозирался растерянно Мэл.
- Затем, - отрезала, пихнув его в туалетную кабинку, и закрыла дверцу за собой. Взяв руки Мэла в свои, я управляла ими, и его ладони медленно приподнимали юбку, скользя по моим ногам. Дрожь нетерпения подстегивали разгорающиеся зеленые ободки в глазах.
- Эва... может, не здесь... - начал парень, но неуверенное беканье заглушили мои губы.
- Здесь и сейчас.
Горю. Вся горю - от кончиков ушей и до пяток. Даже Дьявольский Коготь раскалился от жара.
- Хочу тебя, - расстегнула ремень. - Очень хочу.
И Мэл не отказался.
Ни в какой деканат мы не пошли - ни через час, ни через два. Мужской туалет сменился пустой аудиторией. Следующим на очереди стал темный закуток на лестнице рядом с чердаком, куда я притащила Мэла.
- Пока есть время, нужно писать жалобу, - сказал он, застегнув рубашку, и заправил ее в брюки.
- Напишем, - ответила я беззаботно, подкрашивая губы в сотый раз, и подошла к Мэлу, чтобы вытереть салфеткой следы от помады на лице и шее, но не удержалась и принялась целовать.
- Эва... Не могу больше... - увернулся он. - Происходит что-то ненормальное. Что с тобой? Ты... ненасытная.
- Значит, ненормальная? Психованная? - вспылила моментально. - Значит, тебе не нравится? Хорошо, я найду того, кому понравится.
И побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки. И ведь совершенно не утомилась, зажимая Мэла по разным углам. Тело требовало утолить жажду, в крови струился огонь.
- Эва, постой! - крикнул позади парень, застегивая на ходу ремень.
В холле весьма удачно попалась на глаза афиша, ранее не замеченная. Оказывается, администрация института устроила для студентов и преподавателей фуршетный стол, посвященный завершению сессии. "Вход свободный. Форма одежды - произвольная. Начало в ...". Уже десять минут, как стартовало мероприятие, ознаменовавшее окончание учебных мук, а я и не знала, что в институте кипит общественная жизнь, и что большой спортивный зал ждет меня.
Народу было - не протолкнуться. Всё-таки не каждый день заканчиваются сессии, и изможденные студиозусы отправляются на каникулы, а преподаватели облегченно выдыхают: основная масса учащихся схлынула, остались лишь полнейшие неудачники, которым предстоит отдуваться на пересдачах.
Ну и пусть сессия финишировала с одним проколом, у меня тоже есть право выпить шампанского и, желательно, похолоднее. А есть не хочу. Предпочитаю утолить аппетит иного свойства.
Ринувшись в гущу народа, я поначалу дезориентировалась от запахов и звуков. Парфюм, пот, ароматы пищи, феромоны смешались в кучу. Толпа бурлила, и десятки голосов - мужских и женских - долбили по ушам, истязая барабанные перепонки. Разговоры и смех заглушали негромкую музыку, которая лилась из колонок, добавляя децибелы в общий шум.
Из-за растерянности задор сперва поутих, но после быстрой акклиматизации разгорелся с прежней силой. Схватив бокал с игристым, я приткнулась у стены, пропитываясь атмосферой беспечности. Эхма, сейчас вскочу на стол, как та студентка на новогоднем вечере, и изорву каблуками скатерть-самобранку!