И все же худосочность, на которую я раньше не обращала пристального внимания, превратилась для меня в навязчивую фобию, поэтому завтраки, обеды и ужины стали обильными и более калорийными. Мэл тоже не сидел на диете, и его аппетиту позавидовал бы любой. Он похудел, отчего плечи выделялись, едва заметно сутулился, реже брился, и выглядел этаким вкусняшкой для противоположного пола. Я не раз замечала взгляды женщин, направленные на него с интересом и даже с вызовом, и меня охватывала невообразимая смесь из гордости, что этот мужчина - мой, из жуткой ревности (будь моя воля, я выгнала бы всех женщин из Моццо) и из зависти к ярким красоткам. Да и Мэл посматривал мельком на представительниц слабого пола, но его интерес был эстетическим, как если бы человек любовался красивой картиной или скульптурой. Но в данном случае любителем оказался мой мужчина, и смотрел он на ноги, на глубокое декольте и на боевой раскрас хищниц-барракуд.
Природа заложила в мужчинах полигамность, которую не выветрить ничем, - вспомнились слова Вивы. Нет уж, рискну опротестовать. Любоваться Мэл может, но другие особи должны меркнуть передо мной. Итогом явился пересмотренный гардероб и откинутые в сторону тряпки. Не годилось ничего.
Задавшись целью, я выкроила свободное время и отправилась по магазинам в сопровождении двух охранников, пока Мэл получал плановую порцию лечения. На этот раз меня не глодали угрызения совести при виде трат, зачисляемых на кредитную карту. Желание стать красивой для Мэла затмило прочие сомнения.
Плохо, что Вива была далеко. Она указала бы на проблемные места и акцентировала выигрышно достоинства, поэтому пришлось выбирать одежду на свой страх и риск. К эффектным и вызывающим тряпочкам прибавились обувь, откровенный купальник и шляпа с большими полями.
По возвращению в лечебницу я вывалила из сумки тюбики и флакончики, привезенные из столицы, и, наплевав на домашнее задание по поиску математической прогрессии, занялась улучшением внешности. В итоге на полднике меня лицезрели в босоножках на танкетке и в маечке с шортиками необычного кроя и леопардовой расцветки. Мэл приглядывался ко мне и так и этак, а после столовой, не успели мы зайти в "Апельсинную", прижал к двери.
- Для кого вырядилась? - спросил на ухо.
- Ни для кого. Сама по себе, - пожала плечами, а тело отозвалось предательской дрожью предвкушения.
Вообще, наши отношения были наполнены сексуальным подтекстом, не говоря о конкретике. Оказывается, флирт, заигрывание и физическая близость считались для Мэла вещами, само собой разумеющимися. Мне не с чем сравнивать, но, наверное, все мужчины таковы.
Его ладонь, поглаживающая мое колено, когда мы ехали на мобиле, или его пальцы, взбирающиеся по моей ноге, когда мы сидели в парке на лавочке. Его пальцы, добравшиеся до бедра, поцелуйчики в шею, за ухом...
В первые дни Мэл позволял мне доминировать в постели, но вскоре переключил активность на себя, потому что привык лидировать. Он бывал нежен, бывал агрессивен, бывал торопливо груб, когда мы уединялись спонтанно, в укромных уголках.
- Давай, я... - предложила ему срывающимся голосом, изнемогая под жадными ласками.
- Нет, - отрезал Мэл, подминая под себя и раздвигая коленом мои ноги. - Мужик под бабой - что петух под курицей.
Его интерес, игривые интонации и вспыхивающие зеленые ободки в глазах были точным барометром настроения. Самым страшным и безысходным для меня станет момент, когда они перестанут разгораться, а значит, нужно приложить все усилия, чтобы этот миг никогда не наступил.
- Эвка, ты помнишь что-нибудь? - спросил однажды Мэл, когда после утренней гимнастики в кровати мы, оба вспотевшие, уравняли дыхание.
- Смутно, а что? - отозвалась лениво и расслабленно.
- Воспламеняешься мгновенно. Я тоже нечетко помню.
Взаимно сгораем.
- Это плохо? - поцеловала его ладонь.
- Это очень даже хорошо, - потерся он небритостью о мою щеку. - Пошли в душ.
Как уже упоминалось ранее, Мэлу претило бездействие. Это я могла часами лежать и мечтать, уставившись в потолок, а он был слеплен из другого теста.
Как-то вечером Мэл валялся на кровати, читая учебник по нематериальной висорике, а я тщетно пыталась собрать из конструктора икосаэдр. И так, и этак вертела уродливую кривульку, но пространственное мышление впало в ступор.
- Помоги, а то завтра влепят двойку, - пожаловалась я.
Мэл не стал выполнять задание вместо меня. Он сел сзади, и, управляя моими руками, показывал и объяснял, куда и какую деталь прикручивать. Совместными усилиями мы соорудили требуемый многогранник, закрутив гаечки ключом.
- Спасибо, - поцеловала его. - Ты мой герой.
Некоторое время Мэл подбрасывал икосаэдр в ладони.
- Садись-ка снова, - кивнул на кровать, и когда выполнила его просьбу, завязал мне глаза галстуком. Я уже закусила губу, предвкушая, но Мэл был настроен по-деловому.
- Прислушайся к себе. Чувствуешь волны?
- Зря всё это, - протянула я руку, чтобы снять повязку, но он отвел её в сторону. - Ничего не вижу, ничего не ощущаю. Абсолютно.
- Есть интуиция. Есть математика и теория распределений. Если регулярно тренироваться, ты когда-нибудь создашь свое первое заклинание. Слепые тоже могут управлять волнами.
- Ну да, - усмехнулась скептически.
- А как воины сражаются с завязанными глазами на мечах и побеждают противников, оставаясь невредимыми?
- Таких воинов - два на сто тысяч человек. И то, потому что у них необычайно развито внутреннее видение.
- Волны подчиняются определенным законам, - не унимался Мэл. - Их изучают давно, написано множество книг и работ на эту тему. Плотность потока, длина, распределение в пространстве, зависимость от погодных условий. Хороший шахматист просчитывает партию на несколько ходов вперед. Ты тоже сможешь просчитать.
- Ты забыл одно. Из меня получится отвратительнейший шахматист.
- Эва, ты не хочешь попробовать, потому что боишься, - напирал он.
Наверное, Мэл прав. Я - трусиха. Боюсь заглянуть в колодец и увидеть свое отражение, потому что оно заочно не нравится. Зачем мне волны? Жила без них спокойно, и проживу ещё сто лет без бед. Но теперь рядом со мной Мэл, и буду цепляться за него всеми конечностями.
- Ну, давай попробуем.
Мэл опять сел сзади и притянул к себе. Мы сидели, как тогда, в его квартире перед окном, разве что теперь мне завязали глаза.
- Прежде всего, оценивай время суток, время года и фазу луны. Теплый колпак не играет роли. Неплохо бы знать активность Солнца и наличие магнитных бурь, но они незначительно влияют на волны. Сейчас они упорядочены и текут в одном направлении. И плотность хорошая - на один кубометр порядка двух волн.