- Не смотри.
- Спасибо за совет. Спокойной ночи.
Все время, что я принимала ванну и готовилась ко сну, Мэл оставался на террасе. В щелку двери просочился запах сигаретного дыма. Он курил.
При мне Мэл не притрагивался к сигаретам. Видно, затронутая тема оказалась тяжелой для него, и я разбередила душевную рану.
Но ведь рано или поздно мне придется встретиться с родителями Мэла. А его сестра - натура импульсивная, она и подавно не станет молчать. Кем я выгляжу в их глазах? Высокомерной девицей, не по происхождению возомнившей о себе невесть что? Той, что вбила клин между близкими родственниками?
Мэл пришел и улегся, погасив ночник. Не сказав ни слова, обнял меня и притянул к себе.
Следующее утро стало таким же как все утра в Моццо - солнечным, летним, щебечущим. Но за завтраком я вяло ковырялась вилкой в тарелке, вполуха занималась на занятиях, перепутала задания и ошиблась с ответами, и куратор пожурил за рассеянность. Массаж, электростимуляция и внутривенные вливания прошли мимо внимания. Я перемещалась на автомате, погрузившись в себя.
Мэл хмурился, поглядывая на меня.
- Пойдем на пляж? Доктор разрешил увеличить нагрузку.
- Иди. Мне не хочется.
- Ты давишь на меня, Эва. Я так не люблю.
- У меня нет настроения. И ни в чем не упрекаю тебя. Ты прав. Что мне известно о твоей семье? Может, я никогда не встречусь с твоими родителями, а заранее накрутила проблем, - пожала плечами. - Так что разруливай свою жизнь, как хочешь, и общайся, с кем хочешь.
Что мы будем делать на пляже? Улыбаться и делать вид, что ссоры не было? Я так не могу. Займусь-ка лучше разучиванием скороговорок. И вот еще стихотворение не выучено.
- Колосится в поле рожь золотым огнем... - забормотала.
Мэл походил туда-сюда по комнате и, выйдя на террасу, снова закурил. Ну вот, нам уже тягостно оставаться вместе.
- Привет, это я, - донесся его голос через некоторое время. - Да не кричи так... Оглушила, бедовая... Да... Нормально... Лечусь... Результаты прекрасные...
Прекрасные результаты. А мне не говорил.
- С Эвой... - Короткий смешок. - Обещаю, получишь первая... Как дела?... Старая песня... - Еще один смешок. - Терпи... - Долгая пауза. - Ого, сколько новостей... Звони... И передавай привет... бате и маме... Пока.
Мэл вернулся с террасы, засовывая на ходу телефон в карман брюк. Он разгуливал по лечебнице только в брюках - летних и светлых, и всегда надевал рубашки с короткими рукавами. Пижон.
Опустившись на корточки, Мэл взял мои руки.
- Прости, - сказал, поглаживая пальчики, и в особенности тот, на котором обосновался Коготь Дьявола.
- Прости, - потянулась, чтобы поцеловать его, и, не выдержав, обняла.
Не умею фальшивить и притворяться, будто всё в порядке, хотя на самом деле не так. Плохо Мэлу и поэтому плохо мне.
- Пойдем на пляж?
- Пойдем.
Он мазнул меня по носу и вздохнул.
После нашей размолвки Мэл начал общаться с сестрой, и она звонила ему каждый день, а иногда несколько раз на дню. Он регулярно передавал приветы от неё, и я просила Мэла передать привет ей. Но отцу и маме он так и не позвонил, наверное, конфликт оказался глубже, чем мне виделось. Ну и ладно, главное, начало положено. Баста наверняка передает родителям разговоры с братом, и мама Мэла слушает и просит повторить.
Я безумно боялась задавать вопрос о деньгах, вернее, об их отсутствии, потому как предчувствовала реакцию Мэла. И не ошиблась.
- Егорчик... - поелозила пальцем по столику. Тьфу, ничем не лучше Эльзушки. - У меня есть карта, и девять тысяч в сумке...
- И у меня есть карта. А деньги оставь при себе, - сказал Мэл, и по его тону я поняла, что спорить бесполезно.
Вот и весь разговор.
Спокойное состояние претило природе Мэла. Движение и скорость были его стихиями.
Однажды он сказал:
- Я договорился, после обеда занятия отменяются. Поедем в Моццо-2.
- Зачем?
Горнолыжный курорт Моццо-2 находился снаружи за куполом. Там же зима и снег. И лыжи. Я сразу представила, как Мэл совершает неудачный разворот и падает, ломая шею или позвоночник. Или лыжная палка распарывает ему бок. Меня прошиб пот. В последнее время фантазии носили оттенок кровожадности, и в моем воображении рисовались разнообразные печальные финалы. Я боялась за Мэла и его беззаботность.
- Прогуляемся. Хочу проветриться. Осточертело лето. Не бойся, перегружаться не буду.
Мэл посоветовал взять с собой кредитную карту и мелочь на сувенирчики. В спортивную сумку, которую он захватил с собой, я сложила теплую одежду и шубку.
- У меня с собой костюм, а ты возьмешь напрокат, - объяснил Мэл, закончив сборы.
Выяснилось, что он захватил в Моццо зимнюю куртку со штанами и специальные ботинки. Наверное, в его безразмерной сумке умещался весь гардероб из покинутой квартиры.
- Часто бываешь в Моццо? - полюбопытствовала я, когда мы ехали на электромобиле к терминалу.
- Раньше приезжал с родителями раза два или три в год, а потом реже. Приелось.
Разбалованный товарищ. Приелось ему. Для меня Моццо навсегда останется сказкой-мечтой, городом-чудом.
Наше приключение происходило при неизменном участии охранников. Их присутствие означало, что убийца еще не найден, и я начала подозревать, что его никогда не поймают.
Поездка в Моццо-2 осуществлялась через автомобильный терминал. В промежуточном шлюзе мы сменили одежду, соответствующую зиме, точнее, первым мартовским денькам, и машина дэпов* выехала из купола Моццо на свободу.
Горные склоны слепили снежной белизной, и зеркальные очки пришлись как нельзя кстати. Курорт-сателлит кишмя кишел желающими отдохнуть, покувыркавшись в снегу. Народ спешил взять от жизни по максимуму, благо погода позволила. Ведь скоро весна вступит в свои права, и с гор хлынут ручьи.
Мэл проводил меня к пункту проката зимних принадлежностей.
Странно после лета окунуться в зиму. Как если бы выскочил из разогретой бани на мороз. В ботинках и теплом костюме я стала дубликатом Мэла, разве что меньше ростом и в меховых наушниках. Как ни странно, у него имелась наличность - сотенок пять или шесть. Негусто. На такие деньги в Моццо можно скромно пообедать в каком-нибудь кафе.