- Дальше? ... Понаехала туча важных лиц и немерено дэпов* с первачами*. Поскольку остановить драку мирным путем не получилось, им пришлось запускать в подвал слезоточивый газ.
- Неужели? - ахнула я, приложив руку ко рту.
- Я успел создать ovumo* - для себя и ... ну, для Снегурочки, поэтому, когда всё закончилось, мы выбрались оттуда на своих двоих. Воспользовались суматохой. Посадил ее в машину отца и отправил домой, а сам вернулся назад. В департаменте отца работает мой знакомый, поэтому на меня закрыли глаза.
- А остальные? Макес, Дэн, их подружки?
- Про подружек не знаю, а Мак и Дэн выдюжили, сообразили, что к чему, - сказал Мэл, и его лицо вдруг посуровело, будто он вспомнил нечто неприятное. - Спустился, а внизу полнейший ералаш, и тебя нигде нет. В общем, мы искали среди раненых, арестованных и... погибших, - выговорил он неохотно, - а другие дежурили в общаге, перед институтом и на всякий случай в холле у Списуила, чтобы наверняка не пропустить.
- Мэл, бедненький, - всхлипнула я, расчувствовавшись. - Тебя, наверное, отдача скрутила?
- Уже прошло. Да и несильно прихватило, потому что вовремя остановился. А этот свинарь бросил тебя и не защитил! Пусть выползет из отделения, начищу ему рыло до блеска! - разошелся неожиданно Мэл.
- Не надо, пожалуйста! Хватило того, что произошло в клубе.
- Поглядим, как он будет умолять, чтобы ты простила, - предупредил Мэл, не отказавшись от физической расправы. - Слушай, получается, я должен сказать спасибо тем... ну, тем, которые спасли тебя из раздевалки...
- Представь, вдруг вентиляция оказалась бы во-от такой? - Я состроила руками крошечный квадратик. - А если бы они бросили меня одну?
- Эва! - он снова прижал меня, потрясенный возможным исходом. - Но ведь в общем зале ничего не горело, иначе мы задохнулись бы. Выходит, вас выкуривали иллюзорно. Ну, попадись мне этот гадёныш! - ударил Мэл кулаком по стене. - Эва, заткни уши.
Рассмеявшись, я опять устроилась под боком, вырисовывая крендельки на его груди.
Некоторое время мы молчали.
- Мэл, что теперь с нами будет? Твой отец и мой отец...
- С моим я разберусь. А что твой?
- Он не позволит погубить в одночасье то, что выстраивал годами. Ему проще избавиться от меня, чем рисковать карьерой и семьей.
- Не понимаю его логики. Он же всегда был на виду: сегодня чуть чаще, вчера чуть реже. О его первом браке знали, и о тебе тоже.
- Разве ты знал? В генеалогических справочниках обо мне нет ни слова, в популярных энциклопедиях вообще пишут краткую биографию без упоминания о разводе и о дочери. Если бы не прием, я бы доучилась до последнего курса, и никто не догадался бы, что мой отец - министерская шишка. В свое время он создал в узких политических кругах имидж родителя, который не бросил ребенка, несмотря на ошибки молодости. Это такая хитрая тактика, изображающая бесхитростность. Все мы ошибаемся, ведь так? Люди готовы принять и простить, когда человек отбрасывает гордость и идет с покаянием. У отца получилось. Возможно, он рассчитывал выжать еще что-нибудь из наших семейных отношений, но основную роль я сыграла, поэтому он в любой момент может расторгнуть наше соглашение и переиграть по-своему.
- Что-нибудь придумаем, - притянул меня Мэл. - В любом случае, твой отец просто так не избавится от тебя.
- Получается... мы объявляем войну, - заключила я неуверенно.
- Ты боишься? Думаешь, заварю кисель и свалю в самый ответственный момент?
- Мне страшно. Мэл, мы знакомы месяц, и за это время моя жизнь успела встать с ног на голову.
- Было бы проще, если бы оба папаши смирились с нашим выбором и дали нам возможность самим разобраться. Но если они не хотят по-хорошему, придется заставить их понять.
- Может... не стоит так решительно? Вдруг у нас не получится?
Мэл поднял мой подбородок и заглянул в глаза:
- Не собираюсь быть пешкой в чужих планах и готов рискнуть по этому случаю. А ты?
- А то, что я сказала в туалете... Разве оно не имеет...
- Не имеет, - прервал он, накрыв мои губы поцелуем.
- А я струсила, - сообщила, когда мы, оторвавшись друг от друга, восстанавили дыхание. - Хотела убежать из города.
- Куда убежать? - не понял Мэл.
- Собрала бы вещи и уехала отсюда. На восток, на север... может быть, на юг... А потом двинула бы к маме. Прием создал кучу проблем. Рубля пригласил меня на какой-то банкет. Он не отвяжется просто так. И потом... я считала, что ты и Снегурочка... Я не смогла бы жить, думая о вас каждую минуту.
- Эва, впредь не принимай серьезные решения в одиночку, - нахмурился Мэл. - Теперь мы вместе и будем решать вдвоем, поняла? А про Снегурочку забудь. Я тоже не смог бы жить спокойно, зная, что ты где-то рядом, и с тобою другой.
И, конечно же, не менее пятнадцати минут ушло на подтверждение наших взаимных признаний.
- Что это? - спросил Мэл, изучая мою руку. Водил по линиям ладони, рассматривал на свету, поглаживал пальцы. Я устроилась у него на плече. Меня развезло - от жара его тела, от того, что он мой, и от того, что мы лежали в узкой кровати, бесстыдно нагие и утомленные.
- Что это? - повторил Мэл. - Кто подарил?
Да уж, замечательный подарочек. "Колечко" Некты обвило палец, сигнализируя о недавнем всплеске страха в туалете, когда речь зашла о возможных разоблачениях. А я не заметила появления цепочек-волосинок, увлекшись переживаниями.
- Это... татуировка. Временная, - напряглась, когда Мэл попытался снять "колечко".
- Не помню, - свел он брови. - Когда сделала?
- На той неделе. Пока тебя не было в институте.
- Зачем? - допытывался Мэл.
- Назло. Просто так. Захотелось.
Если уж врать, то вдохновенно. Поделюсь подробностями о путешествии в подземелье, о Некте и о профессоре, а Мэл не успокоится и потащит меня в администрацию института. Он устроит разбирательство и будет требовать наказания для разгильдяя, подвергшего мою жизнь опасности. "Подумать только! - выступит Мэл с обвинительной речью. - Мою Эву могло сожрать мохнатое чудовище, и мы никогда не встретились бы с ней". Поэтому правда о "колечке" пока что останется за семью печатями. Не хочу осложнений для Стопятнадцатого и Альрика, потому что мужчины сделали много хорошего для меня.
И все же воображаемое присвоение "моя Эва" в воображаемом обвинении умилило.
- Прощаю, - выдал Мэл с величием короля, и я воззрилась на него в удивлении. - Но лишь потому, что на прошлой неделе мы оба куролесили.